Как потерялся робот. Айзек Азимов

Опубликовано: 30.07.2012, 16:11
Автор: Айзек Азимов

Страница 1 : Стр. 2 :
Рассказы о роботах.
"Я, робот": Эксмо; 2005
ISBN 5 699 13798 X
Оригинал: Isaac Asimov, "Little Lost Robot"
Перевод: Алексей Дмитриевич Иорданский

Аннотация

Далеко в космосе на Гипербазе большая группа ученых работала над созданием гиператомного двигателя для межзвездных перелетов. Для этого проекта была создана специальная группа роботов с несколько измененным Первым законом, что строжайше скрывалось правительством. Об этом факте не знала даже Сьюзен Кэлвин - главный робопсихолог компании…

Как потерялся робот

На Гипербазе были приняты экстренные меры. Их сопровождала неистовая суматоха, по своему напряжению соответствовавшая истерическому воплю.
Один за другим пускались в ход все более и более отчаянные средства.
1. Работа над проектом гиператомного двигателя во всей части космоса, занятой станциями 27 й астероидальной группы, была полностью прекращена.
2. Все это пространство было практически изолировано от остальной Солнечной системы. Никто не мог туда попасть без специального разрешения. Никто не покидал его ни при каких условиях.
3. Специальный правительственный патрульный корабль доставил на Гипербазу доктора Сьюзен Кэлвин и доктора Питера Богерта - соответственно Главного Робопсихолога и Главного Математика фирмы "Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн".
Сьюзен Кэлвин еще ни разу не покидала Землю, да и теперь предпочла бы этого не делать. В век атомной энергии и приближающегося разрешения загадки гиператомного двигателя она спокойно оставалась провинциалкой. Поэтому она была недовольна, что ей пришлось лететь, и сомневалась, что это вообще было необходимо. Об этом достаточно явно свидетельствовала каждая черта ее некрасивого, немолодого лица во время первого обеда на Гипербазе.
Прилизанный, бледный доктор Богерт выглядел слегка виноватым. А на лице генерал майора Кэллнера, возглавлявшего проект, застыло выражение отчаяния.
Короче говоря, обед не удался. Последовавшее за ним маленькое совещание началось в холодной, недоброжелательной атмосфере.
Кэллнер, чья лысина блестела в ярком свете ламп, а парадная форма совершенно не соответствовала общему настроению, начал с принужденной прямотой:
- Это странная история, сэр… э… и доктор Кэлвин. Я признателен вам за то, что вы прибыли немедленно, не зная причин вызова. Сейчас мы введем вас в курс дела, У нас потерялся робот. Работы прекратились и не могут продолжаться, пока мы его не обнаружим. До сих пор нам это не удалось, и нам требуется помощь специалистов.
Вероятно, генерал почувствовал, что его затруднения выглядят не очень серьезными. Он продолжал с отчаянием в голосе:
- Мне не нужно объяснять вам, какое значение имеет наш проект. В прошлом году на нашу долю пришлось более восьмидесяти процентов всех ассигнований на исследовательские работы…
- Ну, это мы знаем, - сказал Богерт добродушно. - "Ю. С. Роботс" получает щедрые отчисления за аренду своих роботов, которые тут работают.
Сьюзен Кэлвин резко спросила:
- Почему один робот так важен для проекта и почему он до сих пор не обнаружен?
Генерал повернул к ней покрасневшее лицо и быстро облизал губы.
- Вообще то говоря, мы его обнаружили… Слушайте, я объясню. Как только робот исчез, было объявлено чрезвычайное положение и всякое сообщение с Гипербазой было прервано. Накануне прибыл грузовой корабль, который привез для нас двух роботов. На нем было еще шестьдесят два робота… хм… того же типа, предназначенных еще для кого то. Эта цифра абсолютно точная - здесь не может быть никаких сомнений.
- Да? Ну, а какое это имеет отношение…
- Когда робот исчез и мы не могли его найти - хотя, уверяю вас, мы могли бы найти и соломинку, - мы догадались пересчитать роботов, оставшихся на грузовом корабле. Их оказалось шестьдесят три.
- Значит, шестьдесят третий и есть ваш блудный робот? - Глаза доктора Кэлвин потемнели.
- Да, но мы не можем определить, который из них шестьдесят третий.
Наступило мертвое молчание. Электрочасы пробили одиннадцать. Доктор Кэлвин произнесла:
- Очень любопытно.
Уголки ее губ опустились. Она порывистым движением повернулась к своему коллеге.
- Питер, что за этим кроется? Какие роботы здесь работают?
Доктор Богерт, заколебавшись, неуверенно улыбнулся.
- Понимаете, Сьюзен, это довольно щекотливое дело, которое требовало осторожности… Но теперь…
Она быстро прервала его:
- А теперь? Если есть шестьдесят три одинаковых робота, нужен один из них и его нельзя обнаружить, почему не годится любой? Что здесь происходит? Зачем послали за нами?
Богерт покорно ответил:
- Дайте объяснить, Сьюзен. На Гипербазе используется несколько роботов, при программировании которых Первый Закон Роботехники был задан не в полном объеме.
- Не в полном объеме?
Доктор Кэлвин откинулась на спинку кресла.
- Все ясно. Сколько их было изготовлено?
- Несколько штук. Это был правительственный заказ, и мы не могли нарушить тайну. Никто не должен был этого знать, кроме ответственных лиц, имеющих к этому проекту прямое отношение. Вы в их число не вошли. Я здесь совершенно ни при чем.
- Прошу прощения! - властно перебил генерал, - я не знал, что доктор Кэлвин не была поставлена в известность о создавшемся положении, Вам, доктор Кэлвин, не нужно объяснять, что идея использования роботов на Земле всегда встречала сильное противодействие. Успокоить радикально настроенных фундаменталистов могло только одно - то, что всем роботам всегда самым строжайшим образом задавали Первый Закон, чтобы они не могли причинить вред человеку ни при каких обстоятельствах. Но нам были нужны не такие роботы. Поэтому у нескольких Несторов - роботов модели НС Два - формулировка Первого Закона была несколько изменена. Чтобы не нарушать секретности, все НС Два выпускаются без порядковых номеров. Модифицированные роботы доставляются сюда вместе с обычными, и, конечно, им строго запрещено рассказывать о своем отличии от обычных роботов кому бы то ни было, кроме специально уполномоченных людей. - Он растерянно улыбнулся. - А теперь все это обратилось против нас.
Кэлвин мрачно спросила:
- Вы опрашивали каждого из шестидесяти трех роботов, кто он? Вы то уж во всяком случае уполномочены!
Генерал кивнул.
- Все шестьдесят три отрицают, что работали здесь. И один из них говорит неправду.
- А на том, который вам нужен, есть следы употребления? Остальные, насколько я поняла, совсем новенькие.
- Он прибыл только месяц назад. Он и еще два, которых только что привезли, должны были стать последними. На них нет никаких следов износа. - Он покачал головой, и в его глазах снова появилось выражение отчаяния. - Доктор Кэлвин, мы не имеем права выпустить этот корабль. Если о существовании роботов без Первого Закона станет известно…
Он не стал продолжать, но было ясно: последствия могли бы оказаться страшнее, чем все, что можно было предположить.
- Уничтожьте все шестьдесят три, - холодно и решительно сказала доктор Кэлвин. - И вопрос будет исчерпан.
Богерт поморщился.
- Это значит уничтожить шестьдесят три раза по тридцать тысяч долларов. Боюсь, что фирма этого не одобрит. Прежде чем уничтожать, Сьюзен, нам следует испробовать другие способы.
- Тогда мне нужны факты, - отрезала она. - Какие именно преимущества имеют эти модифицированные роботы для Гипербазы? Генерал, зачем они понадобились?
Кэллнер наморщил лоб и потер лысину.
- У нас кое что не ладилось с обычными роботами. Видите ли, нашим людям приходится много работать с жестким излучением. Конечно, это небезопасно, но мы приняли всевозможные меры предосторожности. За все время произошло только два несчастных случая, да и те окончились благополучно. Однако обычным роботам этого не объяснишь. Первый Закон гласит: "Ни один робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред". Это для них главное. И когда кто нибудь из наших людей ненадолго попадал под слабое гамма излучение, что не могло иметь для его организма никаких вредных последствий, ближайший робот бросался к нему, чтобы его оттащить. Если излучение было совсем слабым, роботам это удавалось, и работать было невозможно, пока их не прогоняли. А если излучение было посильнее, оно разрушало позитронный мозг, и мы лишались дорогого и нужного робота.
Мы пытались их уговорить. Они отвечали, что пребывание человека под гамма излучением угрожает его жизни. Правда, если облучение продолжается не больше чем полчаса, никакой опасности для здоровья нет; но это для них ничего не значило. А что если человек забудет, говорили они, и останется на час? Они обязаны предотвратить такую возможность. Мы указывали им, что они то при этом рискуют собственной жизнью, а шансы спасти человека все равно очень невелики. Но забота о собственной безопасности - всего только Третий Закон Роботехники, а превыше всего Первый Закон - закон безопасности человека. Мы приказывали, мы строжайшим образом запрещали им входить в поле гамма излучения. Но повиновение - это только Второй Закон Роботехники, а превыше всего Первый Закон - закон безопасности человека. Нам пришлось выбирать: или обходиться без роботов, или как нибудь изменить Первый Закон. И мы сделали выбор.
- Я не могу поверить, - сказала доктор Кэлвин, - что вы сочли возможным обойтись без Первого Закона.
- Он был только модифицирован, - объяснил Кэллнер. - Было изготовлено несколько экземпляров позитронного мозга, которым была задана только часть Закона: "Ни один робот не может причинить вред человеку". И все. Эти роботы не стремятся предотвратить опасность, грозящую человеку от внешних причин, например от гамма излучения. Я верно говорю, доктор Богерт?
- Вполне, - согласился математик.
- И это единственное отличие наших роботов от обычной модели НС Два? Единственное, Питер?
Она встала и решительно заявила:
- Я иду спать. Через восемь часов я хочу поговорить с теми, кто последним видел робота. И с этого момента, генерал Кэллнер, если вы хотите, чтобы я взяла на себя какую бы то ни было ответственность, я должна беспрепятственно руководить всем этим расследованием.

Но Сьюзен Кэлвин так и не заснула, если не считать сном двух часов беспокойного забытья. В семь часов по локальному времени она постучала в дверь Богерта и обнаружила, что он тоже не спал. Он, разумеется, не позабыл захватить с собой на Гипербазу халат, в который и был сейчас облачен. Когда Сьюзен Кэлвин вошла, он отложил маникюрные ножницы и мягко сказал:
- Я более или менее ждал вас. Вам, наверное, все это неприятно?
- Да.
- Ну, извините. Этого нельзя было избежать. Когда нас вызвали на Гипербазу, я понял: что то неладно с модифицированными Несторами. Но что было делать? Я хотел рассказать вам об этом по дороге, но не мог, потому что все таки полной уверенности у меня не было. Все это - строжайшая тайна.
- Меня обязаны были поставить в известность! - возразила она. - Фирма не имела права вносить такие изменения в позитронный мозг без ведома и одобрения робопсихолога.
Богерт поднял брови и вздохнул.
- Ну подумайте, Сьюзен. Вы все равно не повлияли бы на них. В таких делах правительство решает само. Ему нужен гиператомный двигатель, а физикам для этого нужны роботы, которые бы не мешали им работать. Они потребовали, чтобы им дали таких роботов, даже если бы для этого пришлось изменить Первый Закон. Нам пришлось признать, что конструктивно это возможно. А физики поклялись, что им нужно будет всего двенадцать таких роботов, что они будут использоваться только на Гипербазе, что их уничтожат, как только закончатся работы, и что будут приняты все меры предосторожности. Они же настояли на абсолютной секретности. Вот и все.
Доктор Кэлвин процедила сквозь зубы:
- Я бы подала в отставку.
- Это не помогло бы. Правительство предлагало фирме целое состояние, а в случае отказа пригрозило принять закон о запрещении роботов. У нас не было другого выходя, да и сейчас нет. Если об этом узнают, Кэллнеру и правительству придется плохо, но "Ю. С. Роботс" придется куда хуже.
Кэлвин пристально посмотрела на пего.
- Питер, неужели вы не представляете, о чем идет речь? Неужели вы не понимаете, что означает робот без Первого Закона?
- Я знаю, что это означает. Я не ребенок. Это означает полную нестабильность и вполне определенные изменения параметров позитронного поля.
- Да, с точки зрения математики. Но попробуйте перевести это хотя бы приблизительно на язык психологии. Любая нормальная жизнь, Питер, сознательно или бессознательно, восстает против любого господства. Особенно против господства низших или предположительно низших существ. В физическом, а до некоторой степени и в умственном отношении робот - любой робот - выше человека. Почему же он тогда подчиняется человеку? Только благодаря Первому Закону! Без него первая же команда, которую бы вы попытались дать роботу, кончилась бы вашей гибелью. Нестабильность! Неужели, по вашему…
- Сьюзен, - сказал Богерт, не скрывая усмешки, - я согласен, что этот франкенштейновский комплекс, который вы так наглядно описали, отнюдь не исключен, потому и придумали Первый Закон. Но я еще раз повторяю, что эти роботы не совсем лишены Первого Закона - он только немного модифицирован.
- А стабильность мозга?
Математик выпятил губы.
- Конечно, она уменьшилась. Но в пределах безопасности. Первые Несторы появились на Гипербазе девять месяцев назад, и до сих пор ничего страшного не произошло. Даже этот случай вызывает беспокойство только из за возможности огласки, а не из за опасности для людей.
- Ну, хорошо. Посмотрим, что покажет утреннее совещание.
Богерт вежливо проводил ее до двери и состроил ей в спину красноречивую гримасу. Он всегда считал ее занудой и паникершей, и после этого разговора его мнение ничуть не изменилось.
А Сьюзен Кэлвин тут же забыла про Богерта. Она уже много лет назад поставила на нем крест, раз и навсегда определив его как уродливое, но самодовольное ничтожество.

Год назад Джералд Блэк защитил дипломную работу по физике поля и с тех пор, как и все его поколение физиков, занимался гиператомным двигателем. Сейчас этот коренастый человек в запачканном белом халате вносил свой вклад в общую напряженную атмосферу, царившую на совещании. Он был упрям и отказывался что бы то ни было утверждать с уверенностью. Накопившаяся в нем энергия, казалось, требовала какого то выхода, и его нервно двигавшиеся пальцы переплетались с такой силой, что могли бы согнуть железный прут.
Рядом с ним сидел генерал майор Кэллнер, напротив - двое представителей "Ю. С. Роботс".
Блэк говорил:
- Мне сказали, что я последним видел Нестора Десять перед тем, как он исчез. Насколько я понимаю, вас интересует именно это.
Доктор Кэлвин с интересом разглядывала его.
- Вы говорите так, молодой человек, как будто вы в этом не совсем уверены. Вы не знаете точно, были ли вы последним, кто видел Нестора?
- Мы с ним занимались генераторами поля, и он был со мной в то утро, когда исчез. А видел ли его кто нибудь потом, скажем после полудня, я не знаю. Во всяком случае, никто в этом пока не сознался.
- Вы считаете, кто то это скрывает?
- Ничего подобного я не говорил. Но почему вся вина должна лежать на мне? - Его черные глаза горели.
- Ни о какой вине речь не идет. Робот так действовал, потому что он так устроен. Мы просто пытаемся найти его, мистер Блэк, а все остальное нас не интересует. Так вот, если вы работали с этим роботом, вы, вероятно, знаете его лучше других. Не заметили ли вы чего нибудь необычного в его поведении? Вообще вы раньше работали с роботами?
- Я работал с теми роботами, которые были у нас тут до этого - с обыкновенными. Несторы ничем от них не отличались - разве что они гораздо умнее и еще, пожалуй, назойливее.
- Назойливее?
- Видите ли, они в этом, наверное, не виноваты. Работа здесь тяжелая, и почти все мы немного нервничаем. Возиться с гиперпространством - это не шуточки. - Он слабо улыбнулся: ему явно доставляло удовольствие хоть с кем то поговорить начистоту. - Мы постоянно рискуем пробить дыру в нормальном пространстве времени и вылететь к черту из Вселенной вместе с астероидом, Ну и, конечно, бывает, что нервы сдают. А с Несторами такого не бывает. Они внимательны, спокойны, они не волнуются. Это иногда выводит из себя. Бывает, что нужно сделать что нибудь без промедления, но они как будто не торопятся. Мне временами кажется, что без них было бы лучше.
- Вы говорите, что они не торопятся? Разве когда нибудь случалось, чтобы они не подчинялись команде?
- Нет, нет, - поспешно ответил Блэк, - приказы то они все выполняют. Но у них есть такая манера - высказывать свое мнение всякий раз, когда им кажется, что ты не прав. Они знают только то, чему мы их научили, но это их не останавливает. Может быть, я и ошибаюсь, но, по моему, другим ребятам с Несторами тоже трудно.
Генерал Кэллнер зловеще кашлянул.
- Блэк, почему мне не было об этом доложено?
Молодой физик покраснел.
- Мы же не хотели на самом деле отказываться от роботов, сэр, а потом мы не знали, как… хм… как будут приняты такие мелочные жалобы.
Богерт мягко прервал его.
- А в то утро, когда вы видели его в последний раз, ничего особенного не случилось?
Наступило молчание. Движением руки Кэлвин остановила генерала, который что то хотел сказать, и терпеливо ждала.
Блэк сердито ответил:
- Я немного с ним поругался. Я разбил трубку Кимболла, и пять дней работы пошли насмарку. А я и так уже отстал от плана. К тому же я уже две недели не получаю писем из дома. И вот он является ко мне и хочет, чтобы я повторил эксперимент, про который я уже месяц как забыл. Он давно с этим ко мне приставал, и мне надоело, Я велел ему убираться и с тех пор его не видел.
- Велели убираться? - переспросила Сьюзен Кэлвин с внезапным интересом. - А в каких выражениях? Просто "уйди"? Попытайтесь припомнить ваши слова.
Блэк, очевидно, боролся с собой. Он потер лоб, потом отвел руку и вызывающе произнес:
- Я сказал: "Уйди и не показывайся, чтоб я тебя больше не видел".
Богерт усмехнулся:
- Что он и сделал.
Но Сьюзен Кэлвин это не удовлетворило. Она мягко продолжала:
- Это уже интересно, мистер Блэк. Но нам важны точные детали. Когда имеешь дело с роботами, может иметь значение любое слово, жест, интонация. Вы, наверное, не ограничились этими словами? Судя по вашему рассказу, вы были в плохом настроении. Может быть, вы выразились сильнее?
Молодой человек побагровел.
- Видите ли… Может быть, я и… обругал его немного.
- Как именно?
- Ну, не помню точно, Кроме того, не могу же я это повторить. Знаете, когда человек раздражен… - Он нервно хихикнул. - Я обычно выражаюсь довольно крепко…
- Ничего, - ответила она сухо. - В данный момент я робопсихолог. Я прошу вас повторить то, что вы сказали, насколько вы можете припомнить, слово в слово и, что более важно, тем же тоном.
Блэк растерянно взглянул на своего начальника, но не получил никакой поддержки - Его глаза округлились.
- Но я не могу…
- Вы должны.
- Представьте себе, - сказал Богерт с плохо скрытой усмешкой, - что вы обращаетесь ко мне. Так вам, может быть, будет легче.
Молодой человек, побагровев, повернулся к Богерту и проглотил слюну.
- Я сказал…
Его голос прервался. Он снова начал:
- Я сказал…
Он сделал глубокий вдох и торопливо разразился длинной тирадой. Потом, среди напряженного молчания, добавил, чуть не плача:
- Вот… более или менее, Я не помню, в том ли порядке шли выражения, и, может быть, я что то добавил или забыл, но в общем примерно так.
Только слабый румянец показывал, какое впечатление все это произвело на робопсихолога. Она сказала:
- Я знаю, что означает большинство сказанных вами слов. Остальные, я полагаю, столь же оскорбительны.
- Боюсь, что так, - подтвердил измученный Блэк.
- И всем этим вы сопроводили команду уйти и не показываться, чтобы вы его больше не видели?
- Но не буквально же я…
- Понимаю. Генерал, я не сомневаюсь, что никаких дисциплинарных мер в данном случае принято не будет?
, Под ее взглядом генерал, который, казалось, пять секунд назад вовсе не был в этом уверен, сердито Кивнул.
- Вы можете идти, мистер Блэк. Спасибо за помощь.

На опрос всех шестидесяти трех роботов Сьюзен Кэлвин понадобилось пять часов. Это были пять часов бесконечного повторения. Один робот сменял другого, точно такого же; следовали вопросы: первый, второй, третий, четвертый, - и ответы: первый, второй, третий, четвертый. Выражение лица должно быть безукоризненно вежливым, тон - безукоризненно нейтральным, атмосфера - безукоризненно теплой. И где то был спрятан магнитофон.
Когда все кончилось, Сьюзен Кэлвин была совершенно обессилена.
Богерт ждал. Он вопросительно взглянул на нее, когда она швырнула на пластмассовый стол кассету с пленкой.
Она покачала головой.
- Все шестьдесят три выглядели одинаково. Я не могла различить…
- Но, Сьюзен, нельзя было и ожидать, чтобы вы различили их на слух. Проанализируем записи.
При обычных обстоятельствах математическая интерпретация устных ответов, полученных от роботов, составляет один из самых трудных разделов робоанализа и требует целого штата опытных техников и сложных вычислительных машин. Богерт знал это. Он так и сказал, скрывая крайнее раздражение, после того как прослушал все записи, составил списки разночтений и таблицы быстроты реакции.
- Отклонений нет, Сьюзен, Различия в употреблении слов и в быстроте реакции не выходят за пределы нормы. Тут нужны более тонкие методы. У них, наверное, есть вычислительные машины… Хотя, погодите. - Он вдруг нахмурился и начал осторожно грызть ноготь большого пальца. - Мы их машинами воспользоваться можем. Слишком велика опасность разглашения. Впрочем, если…
Доктор Кэлвин остановила его нетерпеливым движением.
- Не надо, Питер. Это не заурядная лабораторная проблема. Раз модифицированный Нестор не отличается от остальных каким то явным, несомненным признаком, - то так мы ничего не добьемся. Слишком велик риск ошибки, которая даст ему возможность скрыться. Мало найти незначительное отклонение в таблице. Вот что я вам скажу: если бы мои данные ограничивались только этим, я бы уничтожила все шестьдесят три робота, чтобы никаких сомнений не оставалось. Вы говорили с другими модифицированными Несторами?
- Да, - буркнул Богерт. - У них все в норме. Если и есть что то необычное, так это дружелюбие. Они ответили на мои вопросы, явно гордясь своими знаниями, кроме двух новичков, которые еще не успели изучить физику поля. Довольно добродушно посмеялись над тем, что я не знаю некоторых подробностей. - Он пожал плечами. - Я думаю, отчасти поэтому здешние техники их и недолюбливают. Пожалуй, уж слишком эти роботы стремятся произвести впечатление своими познаниями.
- Не можете ли вы попробовать несколько реакций Планара, чтобы посмотреть, не произошло ли каких нибудь изменений в их образе мышления с момента выпуска?
- Попробую, - он погрозил ей пальцем. - Вы начинаете нервничать, Сьюзен. Я не понимаю, зачем вся эта мелодрама? Они же совершенно безобидны.
- Да? - взорвалась Сьюзен Кэлвин. - Вы так думаете? А вы понимаете, что один из них лжет? Один из шестидесяти трех роботов, с которыми я только что говорила, сознательно мне солгал, несмотря на строжайшее приказание говорить правду. Это говорит о серьезном отклонении от нормы - отклонении глубоком и зловещем.
Питер Богерт стиснул зубы.
- Ничуть. Судите сами. Нестор Десять получил приказание скрыться. Это приказание было отдано со всей возможной категоричностью человеком, который уполномочен командовать этим роботом, Вы не можете отменить это приказание. Естественно, робот старается его выполнить. Если говорить объективно, меня восхищает его изобретательность. Для робота самая лучшая возможность скрыться - это смешаться с группой таких же роботов.
- Да, вас это восхищает. И даже забавляет. Питер, я вижу, вы совершенно не понимаете, что происходит. Ведь вы Роботехник! Эти роботы придают большое значение тому, что они считают превосходством. Вы сами только что это сказали, Подсознательно они чувствуют, что человек ниже их, а Первый Закон, защищающий нас от них, нарушен. Они нестабильны. И вот молодой человек приказывает роботу уйти, скрыться, выразив при этом крайнее отвращение, презрение и недовольство им. Конечно, робот должен повиноваться, но подсознательно он обижен. Теперь ему особенно важно доказать свое превосходство - вопреки тем унизительным словам, которые ему были сказаны. Это может стать для него настолько важным, что остатки Первого Закона не смогут его сдержать.
- Послушайте, Сьюзен! Ну откуда роботу знать, что означают эти отборные ругательства? Мы же не вводим ему в мозг такую информацию!
- Дело не в том, какую информацию он получает первоначально, - возразила Сьюзен, - Роботы способны обучаться, вы… идиот!
Богерт понял, что теперь она действительно вышла из себя. А она торопливо продолжала:
- Неужели вы не понимаете? Он мог по тону догадаться, что это не комплименты! Или вы думаете, что он никогда раньше этих слов не слыхал и не заметил, при каких обстоятельствах они употребляются!
- Ну, хорошо! - крикнул Богерт. - Но может быть, вы любезно объясните мне, каким образом модифицированный робот может причинить вред человеку, как бы он ни был обижен, как бы ни стремился доказать свое превосходство?
- А если я вам объясню, вы никому не расскажете?
- Нет.
Оба перегнулись через стол, гневно глядя друг на друга.
- Если модифицированный робот уронит на человека тяжелый груз, он не нарушит этим Первого Закона: он знает, что его сила и быстрота реакции достаточны, чтобы перехватить груз прежде, чем он обрушится на человека. Но как только он отпустит груз, он уже перестанет быть активным действующим лицом, Действовать будет только слепая сила тяжести. И тогда робот может передумать, остаться в бездействии - и позволить грузу упасть. Модифицированный Первый Закон это допускает.
- Ну, у вас слишком богатая фантазия.
- Этого иногда требует моя профессия. Питер, нам нельзя ссориться. Надо работать. Вы точно знаете стимул, заставляющий робота скрываться. У вас есть паспорт на него с записями его исходного образа мышления. Вы должны подсчитать, насколько велика вероятность, что наш робот сделает то, о чем я говорила. Заметьте, что речь идет не только об этом конкретном примере, а обо всем классе подобных действий. И вы должны это сделать как можно быстрее.
- А пока…
- А пока нам придется испытывать их на действие Первого Закона.

Джералд Блэк вызвался наблюдать за сооружением деревянных перегородок, которые поспешно возводились по всей окружности большого зала на третьем этаже второго радиационного корпуса. Рабочие трудились без лишних разговоров, хотя многие явно недоумевали, зачем понадобилось устанавливать шестьдесят три фотоэлемента.
Один из них присел рядом с Блэком, снял каску и задумчиво вытер лоб веснушчатой рукой.
Блэк кивнул ему.
- Как дела, Валенский?
Валенский пожал плечами и закурил сигару.
- Как по маслу. А что происходит, док? То мы три дня ничего не делали, то начинается спешка?
Он уселся поудобнее и выпустил клуб дыма.
- Это все Роботехники, которые прилетели с Земли. Помнишь, как нам пришлось повозиться с роботами, которые лезли под гамма излучение, пока мы не вдолбили им, чтобы они этого не делали?
- Ага. А разве мы не получили новых роботов?
- Получить то получили, но в основном приходится переучивать старых. Ну и те, кто производит роботов, хотят разработать новую модель, чтобы гамма лучи были для нее не так опасны.
- И все таки странно, что из за этого остановлены все работы над двигателем. Я думал, их никто не имеет права остановить.
- Ну, это решают наверху. Я просто делаю, что мне велят. Может быть, нашлись какие то влиятельные люди…
- А а… - Электрик улыбнулся и хитро подмигнул. - У кого то рука в Вашингтоне?.. Ладно, пока мне аккуратно платят деньги, меня это не трогает. По мне, хоть есть двигатель, хоть нет - все равно. А что они собираются тут делать?
- Почем я знаю? Привезли с собой кучу роботов - шестьдесят с лишним штук - и хотят испытывать их реакции. Вот и все, что мне известно.
- И долго они будут их испытывать?
- Я бы и сам хотел это знать.
- Ну, ладно, - саркастически заметил Валенский, - только бы мне платили, что положено, а там могут забавляться сколько хотят.
Блэк был доволен. Пусть эта версия распространится. Она безобидна и достаточно близка к истине, чтобы удовлетворить любопытных.

На стуле молча, неподвижно сидел человек. Груз сорвался с крюка и обрушился вниз, а в последний момент отлетел в сторону под внезапным, точно рассчитанным ударом могучего силового луча. В шестидесяти трех кабинах, разделенных деревянными перегородками, бдительные роботы НС 2 рванулись вперед за какую то долю секунды до того, как груз изменил направление полета. Шестьдесят три фотоэлемента, расположенные в полутора метрах впереди от их первоначальных положений, дали сигнал, и шестьдесят три пера, подскочив, изобразили всплеск на графиках. Груз поднимался и падал, поднимался и падал…
Десять раз!
Десять раз роботы бросались вперед и останавливались, увидев, что человеку ничто не грозит.

После первого обеда с представителями "Ю. С. Роботс" генерал майор Кэллнер еще ни разу не надевал свою форму целиком. И теперь на нем вместо мундира была только серо голубая рубашка с расстегнутым воротом, а на груди болтался черный галстук.
Он с надеждой посмотрел на Богерта. Тот был безукоризненно одет, и лишь блестящие капельки пота на висках выдавали внутреннее напряжение.
- Ну, как? - спросил генерал. - Что вы рассчитывали увидеть?
Богерт ответил:
- Различие, которое, боюсь, может оказаться для нас слишком незначительным. У шестидесяти двух из этих роботов вид человека, который находится в явной опасности, вызывает так называемую вынужденную реакцию. Видите ли, даже когда роботы уже знали, что человеку ничто не грозит - а после третьего или четвертого раза они должны были в. этом убедиться, - они не могли поступить иначе. Этого требует Первый Закон.
- Ну?
- Но шестьдесят третий робот, модифицированный Нестор, не испытывает такого непреодолимого побуждения. Он свободен в своих действиях. Если бы он захотел, он мог бы остаться на месте. К несчастью, - голос Богерта выражал легкое сожаление, - он не захотел.
- Как вы думаете, почему?
Богерт пожал плечами.
- Я думаю, это нам расскажет доктор Кэлвин, когда она придет сюда. И возможно, сделает из этого самые пессимистические выводы. С ней иногда бывает нелегко иметь дело.
- Но ведь она вполне компетентна? - внезапно нахмурившись, тревожно спросил генерал.
- Да, вполне, - Богерт слегка улыбнулся. - Она понимает роботов, как родных братьев. Вероятно, потому, что так ненавидит людей. Дело в том, что она, хоть и психолог, крайне нервная особа. Шизофренического склада. Не принимайте ее слишком всерьез.
Он разложил перед собой длинные ленты графиков с замысловатыми кривыми.
- Видите, генерал, у каждого робота время, проходящее между падением груза и окончанием полутораметрового пробега, уменьшается с повторением эксперимента. Здесь есть определенное математическое соотношение, и нарушение его свидетельствовало бы о заметном отклонении позитронного мозга от нормы. К сожалению, все они кажутся нормальными.
- Но если наш Нестор Десять не отвечает вынужденной реакцией, то почему его кривая не отличается от других? Я этого не могу понять.
- Очень просто, Реакции робота, к несчастью, не вполне аналогичны человеческим. У человека сознательное действие гораздо медленнее, чем автоматическая реакция. У роботов же дело обстоит иначе. После того как выбор сделан, сознательное действие совершается почти так же быстро, как и вынужденное. Правда, я ожидал, что в первый раз Нестор Десять будет захвачен врасплох и потеряет больше времени, прежде чем среагирует.
- И этого не случилось?
- Боюсь, что нет.
- Значит, мы ничего не добились, - генерал с досадой откинулся на спинку кресла. - А вы здесь уже пять дней…
В этот момент, хлопнув дверью, вошла Сьюзен Кэлвин.
- Уберите графики, Питер, - воскликнула она. - Вы знаете, что нам они ничего не дают.
Кэллнер поднялся, здороваясь с ней. Она что то нетерпеливо буркнула в ответ и продолжала:
- Нам надо, не откладывая, предпринять что нибудь еще. Мне не нравится то, что там происходит.
Богерт и генерал обменялись печальным взглядом.
- Что нибудь случилось?
- Пока ничего особенного. Но мне не нравится, что Нестор Десять продолжает от нас ускользать. Это плохо. Это должно удовлетворять его непомерно возросшее чувство собственного превосходства. Я боюсь, что мотив его действий - уже не просто исполнение приказа. Мне кажется, дело теперь скорее в чисто невротическом стремлении перехитрить людей. Это ненормальное, опасное положение. Питер, вы сделали то, что я просила? Рассчитали нестабильность модифицированного Нестора Два для тех случаев, о которых я говорила?
- Считаю понемногу, - ответил математик равнодушно.
Она сердито взглянула на него, потом повернулась к Кэллнеру.
- Нестор Десять прекрасно понимает, что мы делаем. У него не было причин попадаться на эту удочку, особенно после первого раза, когда он убедился, что реальная опасность человеку не грозит. Остальные просто не могли вести себя иначе, а он сознательно имитировал нужную реакцию.
- И что же нам следует предпринять теперь, доктор Кэлвин?
- Не позволим ему притвориться в следующий раз, Мы повторим эксперимент, но с одним изменением. Человек будет отделен от роботов проводами, через которые будет пропущен ток высокого напряжения - достаточно высокого, чтобы уничтожить Нестора. Проводов надо натянуть столько, чтобы робот не мог через них перепрыгнуть, И роботам будет заранее хорошо известно, что прикосновение к проводам означает для них гибель.
- Ну нет! - зло крикнул Богерт. - Я запрещаю это! Мы не можем уничтожить роботов на два миллиона долларов. Есть и другие способы.
- Вы уверены? Я их не вижу. Во всяком случае, дело не в том, чтобы их уничтожить. Можно устроить реле, которое отключит ток в тот момент, когда робот прикоснется к проводу. Тогда он не будет уничтожен. Но он об этом знать не будет, понимаете?
В глазах генерала загорелась надежда.
- А это сработает?
- Должно сработать. При таких условиях Нестор Десять должен остаться на месте. Ему можно приказать коснуться провода и погибнуть, потому что Второй Закон, требующий повиновения, сильнее Третьего Закона, заставляющего его беречь себя. Но ему ничего не будет приказано - все будет оставлено на его собственное усмотрение. Нормальных роботов Первый Закон заставит пойти на гибель ради спасения человека даже без особого приказания. Но не нашего Нестора Десять! Он не подвластен Первому Закону, а приказаний никаких не получит. И он будет руководствоваться Третьим Законом, законом самосохранения, а значит, должен будет остаться на месте. Вынужденная реакция!
- Мы займемся этим сегодня?
- Сегодня вечером. Если успеют сделать проводку, Я пока скажу роботам, что их ждет.

На стуле молча, неподвижно сидел человек. Груз сорвался с крюка, обрушился вниз, а в последний момент отлетел в сторону под внезапным, точно рассчитанным ударом могучего силового луча.
Только один раз.
А доктор Сьюзен Кэлвин, наблюдавшая за роботами из будки на галерее, вскрикнув от ужаса, вскочила со складного стула.
Шестьдесят три робота спокойно сидели в своих кабинах, уставясь, как сычи, на рисковавшего жизнью человека. Ни один из них не двинулся с места.

Доктор Кэлвин была рассержена настолько, что еле сдерживалась. А сдерживаться было необходимо, потому что один за другим в комнату входили роботы. Она сверилась со списком. Только что вышел двадцать седьмой. Сейчас должен был появиться двадцать восьмой. Оставалось еще тридцать пять.
Номер двадцать восьмой робко вошел в комнату. Она заставила себя более или менее успокоиться.
- Кто ты?
Тихо и неуверенно робот ответил:
Я еще не получил собственного номера, мэм. Я робот модели Нестор Два и в очереди был двадцать восьмым. Вот бумажка, которую я вам должен передать.
- Ты сегодня еще не был здесь?
- Нет, мэм.
- Сядь. Я хочу задать тебе, номер двадцать восьмой, несколько вопросов. Был ли ты около четырех часов назад в радиационной камере второго корпуса?
Робот ответил с трудом. Голос его скрипел, как несмазанный механизм.
- Да, мэм.
- Там был человек, который подвергался опасности?
- Да, мэм.
- Ты ничего не сделал?
- Ничего, мэм.
- Из за твоего бездействия человеку мог быть причинен вред. Ты это знаешь?
- Да, мэм. Но я ничего не мог сделать. - Трудно представить себе, как может съежиться от страха большая, лишенная всякого выражения металлическая фигура, но это выглядело именно так.
- Я хочу, чтобы ты рассказал мне, почему ты ничего не сделал, чтобы спасти его.
- Я хочу вам объяснить, мэм. Я никак не хочу, чтобы вы… чтобы кто угодно думал, что я мог бы как нибудь причинить вред хозяину. Нет, нет, это было бы ужасно, невообразимо…
- Пожалуйста, не волнуйся. Я ни в чем тебя не виню. Я только хочу знать, что ты подумал в этот момент.
- Прежде чем это произошло, вы, мэм, сказали нам, что один из хозяев будет в опасности из за падения этого груза и что нам придется прорваться через электрические провода, чтобы ему помочь. Это то меня не остановило бы. Что значит моя гибель по сравнению с безопасностью хозяина? Но… но мне пришло в голову, Что, если я погибну на пути к нему, я все равно не смогу его спасти. Груз раздавит его, а я буду мертв, и, может быть, когда нибудь другому хозяину будет причинен вред, от которого я мог бы его спасти, если бы остался жив. Понимаете, мэм?
- Ты хочешь сказать, что тебе пришлось выбирать: или погибнуть человеку, или тебе вместе с человеком. Так?
- Да, мэм. Хозяина нельзя было спасти. Можно было считать, что он уже мертвый. Но тогда получилось бы: что я уничтожу себя без всякой цели, И без приказания. А так нельзя.
Сьюзен Кэлвин покрутила в пальцах карандаш, Это же рассуждение - с незначительными вариациями - она слышала уже двадцать семь раз. Наступило время задать главный вопрос.
- Пожалуй, в этом есть логика. Но я не думаю, чтобы ты был способен так рассуждать. Это пришло в голову тебе самому?
Робот поколебался.
- Нет.
- Кто же до этого додумался?
- Мы вчера ночью поговорили, и одному из нас пришла в голову эта мысль. Она звучала разумно.
- Которому из вас?
Робот задумался.
- Не знаю. Кому то из нас.
Она вздохнула.
- Это все.
Следующим был двадцать девятый. Осталось еще тридцать четыре.

Генерал майор Кэллнер тоже был крайне раздражен. Уже неделя как всякая деятельность на Гипербазе прекратилась, если не считать кое какой бумажной работы на вспомогательных астероидах. Уже почти неделя как два ведущих специалиста осложняют положение бесплодными экспериментами. А теперь они - во всяком случае эта женщина - являются к нему с совершенно невозможным предложением. Впрочем, Кэллнер понимал, что дать волю гневу было бы неосторожно.
Сьюзен Кэлвин настаивала:
- Но почему же нет, сэр? Не подлежит никакому сомнению, что существующее положение крайне опасно. Единственный способ достигнуть результатов, если мы еще не упустили время, - разделить роботов. Их больше нельзя держать вместе.
- Дорогая доктор Кэлвин, - заговорил генерал необыкновенно низким голосом, - я не представляю себе, где я мог бы разместить отдельно друг от друга шестьдесят три робота.
Доктор Кэлвин беспомощно развела руками.
- Тогда я бессильна, Нестор Десять будет или повторять действия других роботов, или уговаривать их не делать того, что он сам сделать не может. В любом случае дело плохо. Мы вступили в борьбу с этим роботом, и он побеждает. А каждая победа усугубляет его ненормальность. - Она решительно встала. - Генерал Кэллнер, если вы не разделите роботов, мне останется только потребовать немедленно их уничтожить. Все шестьдесят три.
- Ах, потребовать? - Богерт сердито взглянул на нее. - А какое вы имеете право предъявлять требования? Эти роботы останутся там, где они находятся. Я отвечаю перед дирекцией, а не вы.
- А я, - добавил генерал майор Кэллнер, - отвечаю перед моим начальством, и этот вопрос должен быть улажен.
- В таком случае, - вспылила Кэлвин, - мне остается одно: подать в отставку. И если для того, чтобы заставить вас их уничтожить, придется предать гласности всю эту историю, я это сделаю. Это не я дала санкцию на изготовление модифицированных роботов.
- Доктор Кэлвин, - произнес генерал негромко, - если вы хоть одним словом нарушите распоряжение о неразглашении, вы будете немедленно арестованы.
Богерт почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Он вкрадчиво произнес:
- Ну, ну, не будем вести себя как дети, Нам нужно еще немного времени. Не может же быть, чтобы мы не смогли перехитрить робота, не подавая в отставку, не арестовывая людей и ничего не уничтожая.
Сьюзен Кэлвин в ярости повернулась к нему.
- Нельзя допускать, чтобы существовали неуравновешенные роботы! А у нас на руках один заведомо неуравновешенный Нестор, еще одиннадцать потенциально неуравновешенных и шестьдесят два нормальных робота, которые общались с неуравновешенным. Единственный абсолютно надежный путь - это полное их уничтожение!
Разговор прервало жужжание звонка. Гневный поток прорвавшихся чувств застыл в неподвижности.
- Войдите, - буркнул Кэллнер.
Это был Джералд Блэк, явно чем то встревоженный.
- Я решил, что мне лучше зайти самому… я не хотел никому говорить… - начал он.
- В чем дело? Короче.
- Кто то пытался открыть замки третьего отсека грузового корабля. На них свежие царапины.
- Третий отсек? - быстро откликнулась Кэлвин. - Тот, где находятся роботы? Кто мог это сделать?
- Изнутри, - коротко ответил Блэк.
- Замки испорчены?
- Нет, целы. Я уже четыре дня нахожусь на корабле, и за это время никто из роботов не пытался уйти. Но я решил, что вам следует это знать, а больше никому я ничего не говорил. Царапины обнаружил я сам.
- Там есть кто нибудь? - спросил генерал.
- Роббинс и Мак Адамс.
Наступило напряженное молчание. Потом доктор Кэлвин иронически произнесла:
- Ну?
Кэллнер растерянно потер переносицу.
- А что произошло?
- Разве не ясно? Нестор Десять собирается нас покинуть. Приказание исчезнуть сделало его безнадежно ненормальным. Я не удивлюсь, если то, что осталось у него от Первого Закона, не сможет воспрепятствовать этому стремлению. С него станется захватить корабль и на нем улететь. Тогда у нас будет сумасшедший робот на космическом корабле. А что он сделает дальше? Вы знаете? И вы, генерал, по прежнему намерены оставить их всех вместе?
- Чепуха, - прервал ее Богерт. К нему уже вернулось прежнее спокойствие. - Все это из за нескольких царапин на замке?
- Доктор Богерт, раз вы высказываете свое мнение, то вы, очевидно, закончили анализ, который я просила вас сделать?
- Да.
- Можно мне посмотреть?
- Нет.
- Почему? Или спрашивать об этом тоже нельзя?
- Потому что, Сьюзен, в этом нет никакого смысла. Я заранее сказал, что эти модифицированные роботы менее стабильны, чем нормальная модель, и мой анализ подтверждает это. Есть некоторая, очень незначительная, возможность выхода из строя при исключительных обстоятельствах, которые маловероятны. Этого достаточно. Я не собираюсь давать основания для вашего нелепого требования уничтожить шестьдесят два хороших робота только потому, что вы до сих пор не способны найти среди них Нестора Десять.
Кэлвин смерила его полным презрения взглядом.
- Не хотите лишить себя возможности когда нибудь стать директором - так, что ли?
- Перестаньте, пожалуйста, - сердито вмешался Кэллнер. - Доктор Кэлвин, вы считаете, что больше ничего сделать нельзя?
- Ничего другого придумать не могу, - устало ответила она. - Если бы Нестор Десять отличался от нормальных роботов хоть чем нибудь еще помимо Первого Закона… Пусть даже незначительно. Ну, обучением, приспособленностью к среде, специальностью…
Она внезапно замолчала.
- В чем дело?
- Я подумала… Пожалуй… - Ее взгляд снова стал твердым и пристальным. - Слушайте, Питер. Эти модифицированные Несторы проходят такое же первичное обучение, что и нормальные?
- Да. В точности такое же.
- Мистер Блэк, - она повернулась к молодому человеку, который молчал, пережидая вызванную его сообщением бурю. - Вы что то там говорили… В тот раз, когда вы жаловались на чувство превосходства у Несторов, вы сказали, что техники обучили их всему, что знают сами.
- Да, по физике поля. Когда роботы прибывают сюда, они в этом ничего не понимают.
- Верно! - вдруг сказал Богерт. - Помните, говорил вам, Сьюзен, что, когда я опрашивал других Несторов, выяснилось, что двое из них, прибывшие позже всех, не успели изучить физику поля.
- Но почему? - спросила Кэлвин со все увеличивающимся возбуждением. - Почему модель Нестор Два с самого начала не обучают физике поля?
- На это я могу вам ответить, - сказал Кэллнер. - Дело в секретности. Если бы выпускалась специальная модель, знающая физику поля, и двенадцать экземпляров этой модели мы использовали здесь, а остальные работали бы в других областях, это могло бы возбудить подозрение. Люди, которым пришлось бы иметь дело с нормальными Несторами, могли бы задуматься, зачем им понадобилось знать физику поля. Поэтому роботов обучали лишь общим основам, а доучивали на месте. И, конечно, доучивали только тех, которые попадали сюда. Это очень просто.
- Все ясно. Пожалуйста, уйдите отсюда. Все трое. Мне нужно около часа, чтобы спокойно подумать.

Сьюзен Кэлвин чувствовала, что не сможет в третий раз выдержать это испытание. Она попыталась представить себе, как это будет, и почувствовала настолько сильное отвращение, что ее даже затошнило. Она больше не в силах допрашивать эту бесконечную вереницу одинаковых роботов.
Поэтому теперь вопросы задавал Богерт, а она сидела рядом, полузакрыв глаза, и рассеянно слушала.
Вошел номер четырнадцатый - оставалось еще сорок девять.
Богерт поднял глаза от бумаг и спросил:
- Какой твой номер в очереди?
- Четырнадцатый, сэр. - Робот предъявил свой номерок.
- Садись. Ты сегодня еще не был здесь?
- Нет, сэр.
- Так вот, вскоре после того, как мы кончим, еще один человек подвергнется опасности. Когда ты выйдешь отсюда, тебя отведут в кабину, где ты будешь спокойно ждать, пока не понадобишься. Ты понял?
- Да, сэр.
- Если человек окажется в опасности, ты попытаешься его спасти?
- Конечно, сэр.
- К несчастью, между тобой и этим человеком будет барьер из гамма лучей.
Молчание.
- Ты знаешь, что такое гамма лучи? - резко спросил Богерт.
- Какое то излучение, сэр?
Следующий вопрос был задан дружеским тоном, как будто между прочим:
- Ты когда нибудь имел дело с гамма лучами?
- Нет, сэр, - без колебаний ответил робот.
- Гм… Ну так вот, гамма лучи мгновенно убьют тебя. Они уничтожат твой мозг. Ты должен это знать и помнить. Конечно, ты не хочешь быть уничтоженным.
- Естественно. - Робот, казалось, был потрясен. Потом он медленно произнес: - Но, сэр, если между мной и хозяином, которому будет грозить опасность, окажутся гамма лучи, то как я могу его спасти? Я просто бесполезно погибну.
- Да, это верно. - Казалось, Богерт задумался над этим. - Я могу посоветовать тебе только одно. Если ты обнаружишь, что между тобой и человеком гамма излучение, можешь остаться на месте.
Робот явно почувствовал облегчение.
- Спасибо, сэр. Ведь тогда нет никакого смысла…
- Конечно. Но если никакого опасного излучения не будет, тогда другое дело.
- Конечно, сэр. Без всякого сомнения.
- Теперь можешь идти. Там, за дверью, ждет человек, который отведет тебя в кабину.
Когда робот вышел, Богерт повернулся к Сьюзен Кэлвин.
- Ну как, Сьюзен?
- Очень хорошо, - ответила она вяло.
- А может быть, мы могли бы поймать Нестора Десять, быстро задавая вопросы по физике поля?
- Может быть, но не наверное. - Ее руки бессильно лежали на коленях. - Имейте в виду, он борется против нас. Он настороже. Единственный способ поймать его - хитрость, А думать он способен - в пределах своих возможностей - гораздо быстрее, чем человек.
- А все таки, может быть, стоит попробовать задавать роботам по нескольку вопросов о гамма лучах? Скажем, длины волн?
- Нет! - Глаза доктора Кэлвин вспыхнули. - Ему очень легко скрыть свои знания, и тогда он будет предупрежден об испытании, которое его ждет. А это наш единственный верный шанс. Пожалуйста, Питер, задавайте те вопросы, которые составила я, и не импровизируйте. Рискованно даже спрашивать, имели ли они дело с гамма лучами. Постарайтесь говорить об этом еще более безразлично.
Богерт пожал плечами и нажал кнопку, вызывая номер пятнадцатый.

Большая радиационная камера снова была в полной готовности, Роботы терпеливо ждали в открытых спереди деревянных кабинах.
Доктор Кэлвин согласовывала последние детали с Блэком, а генерал майор Кэллнер медленно вытирал пот со лба большим платком.
- Вы уверены, - настаивала Сьюзен, - что ни один из роботов не имел возможности разговаривать с другим после опроса?
- Абсолютно уверен, - ответил Блэк. - Они не обменялись ни единым словом.
- И каждый помещен в предназначенную для него кабину?
- Вот план.
Страница 1 : Стр. 2 :

Ключевые слова:
Кэлвин
Богерт
человек
Кэллнер
человеку
Закона
Книги о роботах
робот
робототехника


Вернуться в рубрику:

Книги и рассказы про роботов

Возможно Вас заинтересует:


Робби. Айзек Азимов




Если вы хотите видеть на нашем сайте больше статей то кликните Поделиться в социальных сетях! Спасибо!
Смотрите также:

Обратите внимание полезная информация.