Айзек Азимов. Обнаженное солнце

Опубликовано: 05.08.2009, 09:56
Автор: Айзек Азимов

Стр. 1 : Стр. 2 : Страница 3 : Стр. 4 : Стр. 5 : Стр. 6 : Стр. 7 :

енской физической привлекательности. Более того, ваша реакция полностью убедила меня в том, что вы разделяете это мнение и относитесь вполне одобрительно к моей внешности. Итак, я пришел к выводу, что госпожа Дельмар сознательно избрала правильную линию поведения, и ей действительно удалось расположить вас в свою пользу. - Послушайте, - сердито, но несколько смущенно сказал Бейли, - совершенно независимо от того впечатления, которое она могла произвести на меня, я прежде всего служитель закона, понимаете? Никакая женская привлекательность не заставит меня отступить от беспристрастного проведения дела. А теперь довольно об этом. Посмотрим те донесения, которые вы получили. Бейли молча прочитал поданную ему бумагу. Потом подумал и прочитал бумагу вторично. - В игру вошел новый фактор, - медленно сказал он, - а именно - робот. Дэниел Оливо кивнул. - Она почему-то не сказала про робота, - задумчиво произнес Бейли. - Вы не так поставили вопрос, - заметил Дэниел. - Вы спросили, не присутствовал ли кто-нибудь в комнате, где она обнаружила тело. А робот вовсе не "кто-нибудь". Бейли кивнул. Если бы он сам был на месте обвиняемого и его спросили бы, кто находился на месте преступления, он вряд ли упомянул бы неодушевленные предметы. - Скажите, Дэниел, имеет ли на Солярии законную силу свидетельство робота? - Я не понимаю вас, партнер Илайдж. Имеет ли робот право давать свидетельские показания? Почему вы сомневаетесь в этом? - Потому, что роботы - это машины, Дэниел. У нас на Земле они не могут быть законными свидетелями. - Однако отпечатки пальцев или фотографии у вас принимаются во внимание? Почему же можно не считаться с показаниями робота? Не вижу логики в подобных рассуждениях, партнер Илайдж. И у нас на Авроре и на Солярии показания робота имеют такую же законную силу, что и показания людей. Бейли не стал оспаривать логику рассуждений своего партнера. Он погрузился в молчание. Тщательно пытался он восстановить в памяти и связать между собой известные ему факты. Гладия, обнаружив труп мужа, сейчас же вызвала роботов. Но к тому моменту, когда они появились, она лежала без чувств. Согласно докладу роботов, помимо трупа и бесчувственной Гладии, в лаборатории находился еще один робот. Как было установлено, этот робот не входил в число домашних роботов семьи Дельмар. Никто из домашних роботов не знал его. Серийный номер на нем отсутствовал. Неизвестный робот был совершенно испорчен. Все каналы связи его позитронного мозга были расстроены, и мозг полностью вышел из строя. От него невозможно было добиться никакой разумной реакции. На все вопросы он отвечал одной единственной фразой: "Вы хотите убить меня... вы хотите убить меня... вы хотите убить меня..." На месте убийства не было обнаружено ничего, что бы могло быть использовано в качестве оружия, которым был нанесен удар, раскроивший череп Дельмара. - Я голоден, Дэниел, - заявил Бейли, кончив рассматривать бумаги. - Поедим, а затем надо снова повидаться с правителем Груэром или, - поправился он, - хотя бы с его изображением. Когда с Ханнисом Груэром был установлен контакт, он сидел за обеденным столом. Не спеша, он выбирал еду из множества блюд, которыми был уставлен стол, а затем старательно и без особой охоты прожевывал пищу. "Вероятно, он уже очень стар... возможно, ему лет около двухсот, - подумал Бейли. - За такое время процесс еды ему может наскучить". - Рад вас видеть, господа, - сказал Груэр, - надеюсь, вы получили результаты нашего расследования. Он перегнулся через стол, при этом его голый череп блеснул. - Да, сэр. Кроме того, мы провели довольно интересный разговор с госпожой Дельмар, - сказал Бейли. - Прекрасно, прекрасно. И к какому же заключению вы пришли? - Мы далеко не уверены в ее виновности, - сказал Бейли. - В самом деле? - голос Груэра прозвучал резко. Он поднял глаза от тарелки. Бейли молча кивнул. - Однако, - продолжал Груэр, - она была единственным человеком, который мог видеть доктора Дельмара, единственным человеком, который... - Это все мы отлично понимаем, - прервал его Бейли, - но как бы ни были устойчивы обычаи на Солярии, один этот факт не может объяснить всего. Я попробую разъяснить вам свою мысль. - Пожалуйста, - ответил Груэр возобновляя прерванную трапезу. - Видите ли, убийство всегда покоится на трех китах, в равной степени важных: мотив убийства, возможность его совершения, средство его выполнения. Доказательства, достаточно бесспорные для суда, требуют наличия ясности во всех трех пунктах. Я лично уверен в том, что у госпожи Дельмар была возможность совершить преступление. Что касается мотива, то о нем я пока ничего не знаю. Груэр пожал плечами. - Мы тоже не знаем мотива преступления. - На мгновенье его глаза обратились на молчавшего Дэниела. - Хорошо. Предположим, что пока мотив нам неизвестен. Предположим, например, что подозреваемая является патологической убийцей, все бывает. Она пришла в лабораторию мужа и по какой-то неизвестной нам причине хочет убить его. Она угрожающе взмахивает палкой или другим тяжелым предметом. Когда до сознания Дельмара доходят намерения жены, он в ужасе кричит: "Вы хотите убить меня", - поворачивается спиной, чтобы бежать от нее, и в этот момент тяжелый удар обрушивается на его затылок. Кстати, я ничего не знаю о медицинском заключении. Надеюсь, врач осмотрел труп? - И да, и нет. Роботы вызвали врача, скорее, к госпоже Дельмар. Однако он, конечно, посмотрел и убитого. - Об этом не упомянуто в отчете. - Вряд ли это прибавило бы что-нибудь новое. К тому моменту, когда врач смог увидеть изображение убитого, он был убран, вымыт и подготовлен, как всегда в таких случаях, к кремации. - Иными словами, роботы уничтожили все следы, - раздраженно заметил детектив и прибавил: - Если я не ошибаюсь, вы сказали, что врач исследовал изображение трупа, значит, в действительности он не осматривал труп? - О, Великое Пространство! - воскликнул Ханнис Груэр. - Какие странные мысли приходят вам в голову. Конечно, врач ознакомился с изображением трупа, но во всех деталях и соответствующем фокусе. Я уверен, что все было проделано так, как надо. Разумеется, иногда бывают обстоятельства, при которых врачу приходится лично осматривать пациента, но я не могу представить необходимости лично разглядывать труп... Медицина, конечно, грязная работа, но даже для врача где-то есть предел. - Меня интересует следующее, - повторил Бейли, - сообщил ли врач о характере раны Дельмара? - Я понимаю, что вы имеете в виду. Вы предполагаете, что удар, возможно, был слишком сильным, чтобы его могла нанести женщина. - Конечно, сэр, женщина физически слабее мужчины. А госпожа Дельмар к тому же еще и хрупкая женщина. - Но вполне здоровая и физически тренированная, не забывайте этого. Располагая подходящим оружием, она смогла бы нанести смертельный удар. Кроме того, надо иметь в виду, что в приступе ярости женщины могут совершать поразительные вещи. Бейли пожал плечами. - Кстати, об оружии, где же вы его обнаружили? Груэр протянул руку к пустому бокалу. Сейчас же появился робот, который наполнил бокал бесцветной жидкостью. Груэр поднял бокал, но затем снова поставил его на стол, как будто переменив свое намерение. - Как это указано в отчете, оружие пока найти не удалось, - сказал он. - Я знаю, что говорится в отчете. Но достаточно ли тщательно искали предполагаемое оружие? - Да. Поиски велись под моим руководством и наблюдением. Но мы не смогли обнаружить ничего, что хотя бы отдаленно напоминало орудие убийства. - Это сильно ослабляет подозрение, падающее на жену убитого, не так ли, сэр? - Да, пожалуй, вы правы, - спокойно согласился Груэр. - Это один из нескольких неясных пунктов для нас. Именно по этой причине мы не возбудили официального преследования госпожи Дельмар. - Но если это так, то совершенно очевидно, что подозреваемая особа не могла совершить преступление, действуя в одиночку. Без какого-то сообщника она не могла бы избавиться от оружия. Однако давайте еще раз разберем все возможности. Ударом по голове, произведенным каким-то тяжелым предметом, был убит человек. На месте преступления орудие убийства не обнаружено. Стало быть, его кто-то унес. Кто бы это мог сделать? Рикэн Дельмар был мертв. Могла ли это сделать сама Гладия Дельмар, как вы думаете? - Но как? - Прибывшие роботы нашли ее лежащей на полу без сознания. Может быть, она притворялась? Сколько времени прошло между моментом совершения убийства и прибытием роботов? - Это зависит от того, когда именно произошло убийство. А мы этого как раз и не знаем, - неуверенно ответил Груэр. - В отчете я прочитал следующее, сэр. Один из роботов сообщил, что он услышал какой-то шум и крик. Минут через пять он получил сигнал вызова. Робот появился там меньше чем через минуту. (Бейли вспомнил, как он всегда удивлялся молниеносному появлению роботов). Между криком и появлением робота прошло минут пять-шесть - маловато времени для того, чтобы успеть спрятать в надежное укрытие орудие убийства, прибежать обратно в лабораторию и, упав на пол, притвориться бесчувственной. - Я все понимаю, - вздохнул Груэр. - Скажите, сэр, могло ли случиться так, что какой-либо робот унес орудие убийства, не подозревая, что именно он делает. - Ни один из роботов ничего не унес из лаборатории. Даже не прикоснулся ни к чему. - Ну, положим, это не совсем так. Роботы унесли труп убитого. - Да, конечно, они должны были соответствующим образом подготовить труп к кремации. Этого требуют обычаи. - О дьявол! - пробормотал Бейли. - Опять обычаи... - Ему с трудом удавалось сохранить хладнокровие. - Теперь рассмотрим другой вариант. Предположим, что в лаборатории находился кто-либо посторонний. - О Великое Пространство! - воскликнул Груэр. - Кто посмел бы нарушить уединение и личную неприкосновенность доктора Дельмара? - Все-таки попробуем обсудить такой вариант, - сдержанно повторил Бейли. - Роботы не имели ни малейшего представления о том, что кто-то чужой находится в лаборатории. Думаю, что им даже не пришло в голову обыскать окрестности. Во всяком случае, в отчете об этом не сказано ни слова. - Конечно. Наша работа началась только с поисков оружия. Но и это произошло лишь спустя некоторое время. - Значит, если бы нашелся солярианин, который посмел бы нарушить уединение и личную неприкосновенность, как вы выразились, доктора Дельмара, он мог бы преспокойно убить его, а затем столь же спокойно и не спеша удалиться. Никто не остановил и даже не увидел его. Более того, он мог вполне положиться на общепринятое мнение, что никто не посмел бы явиться к Дельмару. - И это мнение соответствует действительности. Никто ни в коем случае не посмел бы явиться к Дельмару, - упрямо повторил Ханнис Груэр. - Еще один вопрос, сэр, только один. В лаборатории, кажется, находился какой-то робот, не так ли? - Никакого робота на месте преступления быть не могло. - Впервые вмешался Дэниел. - Будь там робот, убийства не произошло бы. В отчете была допущена ошибка. Бейли резко повернулся к своему молчавшему до сего времени партнеру. Груэр, который в это время собирался пригубить из бокала, вторично поставил его на столик и тут же уставился на Дэниела. - Вы правы, - медленно сказал Груэр, - робот не допустил бы, чтобы один человек причинил вред другому. Первый Закон запрещает это. - Конечно, согласился Бейли. - Однако могло быть и несколько иначе. Предположим, робот находился где-то поблизости, скажем, в соседнем помещении, и он услышал крик: "Вы хотите меня убить". Остальные домашние роботы не могли слышать этих слов. В лучшем случае они могли бы услышать крик. Повинуясь Первому Закону, робот бросился бы на помощь Дельмару. Но, очевидно, уже было поздно. Возможно, робот был свидетелем самого убийства. К моменту прибытия остальных роботов он оказался бы на месте преступления, и роботы сочли, что чужой робот находился в лаборатории все время. - Ну, что ж, это возможно. Робот мог застать уже последнюю стадию убийства, - согласился Груэр. - Именно это зрелище привело в негодность его. Наблюдать, как одно человеческое существо причиняет вред другому и не суметь воспрепятствовать этому - прямое нарушение Первого Закона. При этом происходит повреждение позитронного мозга. - А что робот сообщил на допросе? - спросил Бейли. - В отчете было указано, инспектор. Он без конца повторял: "Вы собираетесь убить меня..." Вероятно, это были последние слова убитого, и они запали в мозг робота, совершенно вышедшего затем из строя. - Я слышал, что на Солярии имеются крупнейшие специалисты в области роботехники. Неужели никак нельзя было починить этот робот, восстановить его умственную деятельность? - спросил Бейли. - Нет, это было совершенно невозможно, - коротко ответил Груэр. - Где сейчас этот робот? - Уничтожен. Бейли удивленно поднял брови. - Действительно, весьма странный случай. Не установлен мотив преступления, не найдено орудие убийства, нет ни улик, ни свидетелей... Всякие следы каких-либо доказательств уничтожены. Имеется только одна особа под подозрением. Вы убеждены, что никто другой, кроме нее, не может быть виновен. Возникает, естественно, вопрос - зачем меня пригласили? Груэр поморщился. - Не надо волноваться, инспектор Бейли. - Он повернулся к Дэниелу и отрывисто произнес: - Мистер Оливо? - Я вас слушаю, правитель Груэр. - Не будете ли вы любезны пойти посмотреть в нашем отчете, как мотивируется необходимость присылки специалиста-детектива с Земли? Не говоря ни слова, Дэниел встал и вышел из комнаты. В ту же секунду как-будто маска слетела с лица Ханниса Груэра. Оно стало испуганным и растерянным. - Это оказалось легче, чем я подумал, - торопливо заметил он. - Я не мог придумать лучшего предлога, чтобы остаться наедине. Странно, что гордый аврорианин сразу же выполнил мою просьбу, а не послал за отчетом робота. Но так или иначе он это сделал. - Ну, что же теперь, когда мы одни? - сказал Бейли. - Я не мог говорить в его присутствии, - продолжал Груэр. - Его присутствие навязано было нам Авророй. - Солярианин наклонился вперед. - Видите ли, во всем этом деле было нечто большее, чем простое убийство. Я подозреваю, что на Солярии имеется какая-то тайная организация. Рикэн Дельмар был человеком добрых старых устоев. Он был хорошим солярианином. Но появились какие-то новые силы, которые требуют перемен. - Перемен? Каких перемен? - переспросил детектив. - Не знаю точно, но Рикэн Дельмар шел по горячему следу. Он намекнул мне, что находится накануне важных разоблачений. Вот почему его заставили замолчать! - С помощью его жены? - Возможно. Но во всяком случае она была только исполнительницей чьей-то злой воли. - Но чего хотят заговорщики? - Дельмар не успел сообщить подробности. Он намекнул лишь, что они не желают довольствоваться ролью Солярии во Вселенной и что их деятельность представляет величайшую угрозу для всего рода человеческого. А доктор Дельмар был человеком, который не бросал слов на ветер. Бейли вздрогнул. На какое-то мгновение ему показалось, что перед ним Альберт Минним, почти те же самые слова... - Но чем могу помочь я? Скромный землянин? - Очень многим! Вы житель Земли, понимаете? У нас на Солярии нет никакого опыта в таких вопросах. Мы плохо разбираемся в человеческой психологии. Прежде всего, нас очень мало... Многие из моих коллег-правителей смеются надо мной, некоторые даже возмущаются моей подозрительностью. Вы, земляне, должны лучше разбираться в человеческой психологии. У вас то преимущество, что вы живете в тесном контакте друг с другом. Бейли слегка кивнул, но промолчал. - В каком-то смысле, - продолжал Груэр, - это ужасное убийство мне помогло. Без него мои коллеги-правители никогда бы не согласились бы на вмешательство землянина в наши дела. Но тут все были так ошеломлены, что мне удалось вырвать у них согласие на ваш приезд. - Груэр приостановился и после некоторого колебания заговорил снова. - Мне и самому не очень-то приятно просить землян помочь нам, спейсерам. Но я вынужден сделать это. Как-никак, но над всем родом человеческим возникла серьезная опасность. "В этом случае, - подумал Бейли, - его родная планета находится в двойной опасности". У него не было сомнений в том, что его собеседник предельно искренен. Но если случайное убийство явилось таким удачным и своевременным поводом для действий Груэра, - было ли оно действительно случайным? Тут есть над чем подумать... Ни одна из этих мыслей не отразилась на лице Бейли. - Меня послали сюда, сэр, чтобы помочь вам, и я сделаю все, что в моих силах. При этих словах Груэр взял бокал и поднес его к губам. Но прежде чем отпить он добавил: - Хорошо. Но не говорите ничего аврорианину. Не исключено, что Аврора каким-то образом вовлечена в заговор. Ее правители проявили слишком уж большой интерес к убийству, даже настояли на привлечении к работе из собственного детектива. И кто знает, что скрывается за всем этим? Глядя на своего собеседника, Груэр начал медленно прихлебывать свой напиток. Бейли задумчиво потер рукой щеку. - Но если такая... - Он не закончил фразы, соскочил со стула и почти кинулся к Груэру... но вовремя вспомнил, что перед ним не Груэр во плоти, а лишь его изображение. Груэр с исказившимся от боли лицом схватился рукой за горло, будто что-то душило его, и бессвязно прохрипел: "горит... внутри... горит..." Бокал выпал из его рук, и он тяжело рухнул на пол. На пороге стоял Дэниел. - Я не нашел отчета, партнер Ила... - он не закончил фразы. - Роботы Правителя Груэра! - раздался его пронзительный крик. - Роботы Правителя Груэра, ваш господин болен, спешите к нему. Почти моментально около лежавшего на полу Груэра возникла металлическая фигура. Вслед за ней появилось множество других. Два робота заботливо подняли своего господина и унесли его. Остальные быстро принялись за приведение в порядок помещения. Но Дэниел прервал их деятельность. - Слушайте, роботы! - воскликнул он. - Не занимайтесь уборкой. Займитесь поисками. Обыщите весь дом и парк, тщательно осмотрите каждый уголок парка. Если обнаружите чужого господина, задержите его. В этом случае немедленно сообщите мне. Я буду ожидать результатов здесь, у экрана. Когда роботы ушли, чтобы выполнить приказание, Бейли задумчиво обратился к Дэниелу: - Это только начало... Видимо, быстродействующий яд? - Да, очевидно так, партнер Илайдж, - согласился Дэниел и опустился на стул. Его челюсти стучали, пальцы дрожали. Бейли удивленно взглянул на своего партнера. Он никогда раньше не видел у Дэниела какого-либо проявления человеческих слабостей. - Мое мыслящее устройство плохо переносит подобное зрелище, - тихо сказал Дэниел. - Но вы же ничего не могли сделать, - возразил Бейли. - Да, это так. Но все же на моих глазах человеческому существу был нанесен вред. На языке человеческих эмоций - это равносильно ужасному потрясению. - Ну, что ж, постарайтесь справиться со своими эмоциями, - сказал Бейли угрюмо. Он не мог заставить себя испытывать сочувствие к расслабленному роботу. - Перед ним возникла новая проблема. Как вы знаете, не бывает отравы без отравителя, не так ли? - Может быть, пища была несвежей? - Невозможно себе представить, чтобы в этом высокоорганизованном мире правителю подали несвежую пищу. Яд был в содержимом бокала. Послушайте, Дэниел, я пройду в соседнюю комнату, чтобы обдумать все, что произошло. А вы тем временем свяжитесь с госпожой Дельмар. Удостоверьтесь в том, что она сейчас находится дома, и заодно выясните, на каком расстоянии находится ее поместье от поместья Правителя Груэра. Вы все поняли? Бейли жаждал одиночества. Ему необходимо было без помех обдумать все происшедшее. Конечно, новое убийство должно быть связано с предыдущим, в этом он совершенно уверен. В таком случае версия Груэра о тайной организации становится правдоподобной. Бейли чувствовал, как знакомое волнение начинает охватывать его. Он прибыл на этот далекий непонятный мир с предвзятой идеей о том, что его, землянина, вряд ли сможет захватить драма, разыгравшаяся на чужой планете. Но теперь он чувствовал, что это не так. Драма была не закончена. Перед его глазами был разыгран ее следующий акт. Убийца или убийцы действовали среди бела дня в его, Бейли, присутствии. Он был уязвлен до глубины души. Неужели его так мало опасались? Профессиональная гордость детектива была задета. Нет, он найдет убийц, сколько бы могущественны они ни были. В комнате появился Дэниел. - Я сделал все, как вы приказали, - промолвил он, все еще слегка заикаясь. - Я установил контакт с госпожой Дельмар. В настоящее время она находится в своем доме. Ее поместье расположено на расстоянии тысячи миль от поместья Правителя Груэра. - Хорошо. Позднее я сам повидаюсь с ней, то есть, - поправился он, - с ее изображением. Как вы думаете, Дэниел, может ли она быть связана с новым преступлением? - Во всяком случае, прямой физической связи, очевидно, быть не может, партнер Илайдж. - Дэниел уже оправился от потрясения и приобрел прежний невозмутимый вид. - Ну, а косвенная? Может быть, госпоже Дельмар удалось убедить кого-либо совершить преступление? - Этого, партнер Илайдж, я сказать не могу. - Тогда сообщник должен был находиться на месте преступления, не так ли? - Да, по-видимому, так, партнер Илайдж, - согласился робот. - А может быть, яд был положен в напиток заранее? - Я уже подумал о такой возможности, партнер Илайдж, - обычным бесстрастным тоном сказал Дэниел. - Вот почему я употребил слово "по-видимому", говоря о сообщнике госпожи Дельмар. Но не исключено, что она была в доме ранее и сама положила яд в бокал. Поэтому надо проследить за всеми ее действиями в течение дня. Бейли сжал губы. Он чувствовал, что "роботической" логики в некоторых случаях недостаточно. "Логичны, но не разумны", - снова вспомнил он. - А теперь посмотрим, что делается в доме Груэра, - решительно сказал он. Комната, где совсем недавно обедал Груэр, снова сияла чистотой и порядком. Не осталось ни малейшего следа недавней трагедии. У стен стояли три металлические фигуры, как обычно, в позе почтительного внимания и послушания. - Какие имеются новости о состоянии вашего господина? - спросил Бейли. Средний робот ответил: - Сейчас его осматривает доктор, господин. - Что говорит доктор? Останется ли жив ваш господин? - Это еще не известно, господин. - Обыскали ли вы дом? - Да, господин, тщательно обыскали. - Нашли ли вы какие-нибудь следы пребывания другого человека, кроме вашего собственного? - Нет, господин, никаких. - Искали ли вы во всем поместье, или только в доме? - Всюду, господин. Бейли кивнул и сказал: - Я хочу поговорить с тем роботом, который прислуживал сегодня за столом. - Его проверяют, господин. Он обнаруживает не вполне правильную реакцию. - Но он может говорить? - Да, господин. - Тогда пусть он сейчас же появится здесь. Но, несмотря на приказ, робот не появился. Бейли снова нетерпеливо заговорил: - Я же сказал... - Между солярианскими роботами существует внутренняя связь, партнер Илайдж. Если робот задерживается, значит, это результат того потрясения, которое он пережил сегодня. Бейли кивнул. Он мог бы догадаться. В этом "роботизированном мире" не могло бы быть порядка без тщательно налаженных внутренних коммуникаций между роботами. В комнату вошел вызванный робот. Он сильно хромал, волоча одну ногу по земле, руки его непрерывно дрожали. Очевидно, разладился центр, управляющий координацией движений. - Ты помнишь ту бесцветную жидкость, которую ты налил из графина в бокал твоего господина? - осторожно начал Бейли. - Да... д... да. Геспедин. - Ага... Артикуляция органов речи также пострадала... Что это была за жидкость? - Вв...оо...да, геспедин. - Откуда ты налил ее в графин? - Из р... раковины, геспедин... - Откуда ты принес графин? Из кухни? - М...й... геспдин люббил, чтоббы вода был... не хилл...одной. Я нал...ливал греф...ин за час до ед...д...ы, геспедин. "Весьма удобно для каждого, кто знал о вкусах Груэра", - подумал Бейли. - Я хочу соединиться с врачом, осматривающим Груэра, Дэниел. Пусть наладят контакт. Через короткое время на экране возникло изображение доктора Алтима Тула. Он выглядел глубоким стариком, наверное, ему было не менее трехсот лет. Набухшие вены выступали на его руках, а коротко остриженная голова была совершенно седой. У него была пренеприятная, как показалось Бейли, привычка постукивать ногтем по выдающимся передним зубам. При этом возникало раздражающее клацанье. - К счастью, - сказал доктор, - часть яда удалось вывести из организма. Но все же Ханнис Груэр может и не выжить. Трагическое событие, - и он тяжело вздохнул. - Какой это был яд, доктор? - спросил детектив. - Боюсь, что я не знаю, - был ответ и снова послышалось клацанье. - Как же вы лечите его? - воскликнул Бейли. - Я дал ему рвотное, а теперь даю препараты, стимулирующие нервно-мышечную систему, чтобы избежать паралича. - На пергаментно-желтом, испещренном морщинами лице врача появилось слегка виноватое напряжение. - Видите ли, у нас нет опыта в таких делах. За всю мою практику в течение свыше двух веков я не припомню случая отравления. Бейли презрительно посмотрел на своего собеседника. - Но вы ведь можете узнать о природе и применении ядов из книг и провести химический анализ? - спросил Бейли. - Содержимое стакана, из которого пил пострадавший, разлилось и убрано роботами. Поэтому сделать химический анализ нельзя. А понять, что это был за яд, по описаниям очень трудно, - возразил доктор. - Если это так, - мрачно заметил Бейли, - вы должны связаться с кем-нибудь из жителей других миров и просить помощи. А пока что надо проверить, нет ли следов яда в водопроводе. Вы должны лично заняться этим. В этот момент до сознания Бейли дошло, что неуместно было давать приказания гордому спейсеру, как простому роботу. Но его собеседник не высказал видимого протеста. - Но разве можно отравить водопровод? - воскликнул он. - Я сильно сомневаюсь в этом. - Возможно, вы и правы, - согласился Бейли, - но проверить все-таки следует. - Но как я могу проверить воду в водопроводе? - жалобно спросил доктор Тул. - Проще простого. Возьмите какое-нибудь животное и заставьте его выпить немного воды или впрысните воду ему под кожу... Дайте животному остатки воды в графине. Если в воде обнаружится яд, постарайтесь выяснить, что это за яд, и... делайте хоть что-нибудь! - Постойте, о каком графине вы говорите? - О том, из которого робот налил воду в бокал. - Я думаю, в графине уже ничего не осталось. Роботы произвели полную уборку. Бейли застонал. Как же он не подумал об этом? Разве роботы с их рвением в выполнении домашней работы оставят что-либо нетронутым? Ему следовало бы предвидеть это заранее. Но этот странный мир ведь не его мир... и ему так трудно приспособиться к нему... О дьявол! Бейли беспокойно прохаживался по комнате. К нему снова возвратилась боязнь открытого пространства и страстное желание вернуться на Землю. Лихорадочное желание сверлило его мозг. Пусть все время происходят какие-то экстраординарные события... Тогда ему будет легче... Дэниел молча смотрел на своего партнера, но не задавал ему никаких вопросов. Подобное вторжение во внутренний мир Человека было бы противно его "роботической психологии". - Я хочу снова побеседовать с госпожой Дельмар, Дэниел, - внезапно принял решение Бейли. - Пусть роботы установят контакт. Бейли рассеянно наблюдал за тем, как робот ловко орудует металлическими пальцами, и напряженно думал. Внезапно в его комнате возник стол, накрытый к обеду. За столом сидела Гладия. - Я рада вас видеть, Илайдж, - сказала она. - Но почему у вас такой удивленный вид? Сейчас как раз обеденное время. И я к тому же абсолютно одета, видите? На ней было бледно-голубое платье с длинными рукавами, ниспадавшее почти до пола. На плечи был накинут прозрачный желто-золотистый шарф, чуть светлее, чем ее блестящие волосы, возвышающиеся на голове в затейливой прическе. - Я не хотел бы прерывать вашей еды... - начал Бейли. - Я еще не приступила к ней, - прервала Гладия, - и почему бы вам не присоединиться ко мне? - Присоединиться к вам? - недоуменно повторил Бейли. Она расхохоталась. - О, вы, земляне, такие странные. Конечно, я не имела ввиду, что вы лично придете ко мне. Это невозможно. Просто вы должны отправиться в свою столовую, и таким образом вы и ваш друг сможете пообедать со мной. - Но как же? Если я уйду отсюда?.. - воскликнул Бейли. - Разве... - Не беспокойтесь, - прервала его Гладия, - робот по контактам все устроит. Дэниел с важностью кивнул, и Бейли несколько неуверенно направился к двери. Гладия вместе со своим обеденным столом двинулась вслед за ним. - Видите, - одобряюще улыбнулась она, - наш контакт не нарушен. Дэниел, а за ним Бейли шли в столовую через множество каких-то неведомых переходов. И все время, пока они шли, вместе с ними сквозь стены двигалась Гладия со своим накрытым к обеду столом. Бейли остановился и пробормотал: - К этому все же надо привыкнуть... - У вас закружилась голова? - спросила Гладия. - Слегка, - признался Бейли. - Тогда скажите роботу, чтобы он остановил меня здесь, - продолжала Гладия. - Когда вы дойдете до столовой, пусть он присоединит меня. - Я распоряжусь, партнер Илайдж, - сказал Дэниел. Когда они добрались до столовой, стол там был уже накрыт, в тарелках дымился суп. В центре стола стояло большое блюдо с жареной дичью. Как бы по сигналу противоположная стена раздвинулась, стол удлинился, и на его противоположном конце оказалась улыбающаяся Гладия. Стол к столу и комната к комнате были пригнаны столь точно, что казалась полная иллюзия совместного пребывания. - Ну, вот, - с довольным видом заметила Гладия, - разве это неудобно? - О, да, - ответил Бейли. Он осторожно попробовал суп, нашел его весьма вкусным и с аппетитом принялся за еду. - Вы знаете, что произошло с Груэром? - как бы невзначай спросил он. На ее лице появилось обеспокоенное выражение. Она отложила ложку. - Это ужасно, правда? Бедный Ханнис! - Вы знакомы с ним? - Я знакома со всеми выдающимися людьми на Солярии. Большинство соляриан знают друг друга. Это естественно. - В таком случае, вы знакомы и с доктором Алтимом Тулом? Груэр его пациент. Гладия звонко рассмеялась. - Конечно, знакома. Он и меня лечил. Робот нарезал ей жаркое и добавил к нему каких-то неведомых Бейли овощей. - Лечил вас? Когда? - После... после несчастья... с мои мужем. - Разве Алтим Тул - единственный врач на вашей планете? - удивленно спросил Бейли. - О, нет. У нас врачей, по крайней мере... - она поморщила лоб, как бы подсчитывая, - по крайней мере, десять. И еще есть некий юноша, как я слышала, который добровольно хотел изучать медицину. Но, уверяю вас, доктор Тул самый лучший из наших врачей. Бедняга Тул! - Почему бедняга? - Он человек немолодой и всю жизнь занимается такой противной работой. Бывают случаи, когда врачу приходится по-настоящему видеть людей и даже прикасаться к ним. Доктор Тул очень добросовестный врач. Он был так мил и приветлив со мной, что говоря по правде, это единственный человек, личный контакт с которым не вызвал бы во мне отвращения. И вот недавно случилось так, что он действительно видел меня. - Уже после смерти Рикэна Дельмара? - Да. Представляете его ощущение, когда он увидел на полу меня и труп моего мужа? - Мне сказали, что он видел только изображение трупа. - Он захотел удостовериться, что я жива и вне опасности. Поэтому он прибыл в наше поместье, лично сделал мне какой-то укол и проследил за тем, как за мной ухаживают роботы. Когда я пришла в себя, я не сразу сообразила, что он реально находится около меня. Только когда он прикоснулся ко мне, я поняла, что он рядом. Я вскрикнула. Бедный доктор Тул! Он был ужасно смущен. Но, уверяю вас, у него были самые лучшие намерения. Бейли кивнул. - Я думаю на Солярии нет большой нужды во врачах, - сказал он. - Здесь не существует инфекционных заболеваний. - Ну, а как относительно неинфекционных? - Иногда бывает, но и тогда это ужасно. Доктора могут продлить жизнь людям в физическом смысле, но не в этом дело. - А в чем? - Болезнь означает, что генетический анализ... был проведен неправильно. Заболевших подвергают тягостным исследованиям. Брачное назначение отменяется. И, конечно, - тут ее голос понизился до шепота, - конечно, это полностью исключает... детей... - Полностью исключает детей... - спокойно повторил Бейли. Гладия густо покраснела. - Это ужасно. Как только вы можете произносить такое слово!.. Д...д...д...ет...и... - К этому легко привыкаешь, - сухо заметил Бейли. - Да, но если я привыкну и произнесу однажды это слово в присутствии какого-либо солярианина, я просто провалюсь сквозь землю от стыда. И, окончательно смутившись, Гладия принялась за еду. Бейли наблюдал за тем, как она ест. Она вела себя за столом грациозно и непринужденно. Еда на Солярии была превосходной, совсем не похожей на безвкусную пищу его родной планеты. Пожалуй, еда была единственным приятным ощущением на Солярии. - Что вы думаете об отравлении Груэра, Гладия? - спросил Бейли. Гладия взглянула на него. - Я вообще стараюсь не думать об этом. В последнее время происходят такие страшные вещи. А может быть, отравления не было? - Было. - Но ведь преступника не обнаружили. - Откуда вы знаете? - Груэр стар, у него нет жены. Около него только роботы. Некому было положить яд в его стакан. Какое же тут могло быть отравление? - И тем не менее он был отравлен. Это факт, с которым надо считаться. Молодая женщина взглянула на Бейли затуманившимся взором. - Вы не предполагаете, что он мог сделать это сам? - Сильно сомневаюсь. Почему? - В таком случае, этого не могло быть, Илайдж. - Наоборот, Гладия, - серьезно сказал Бейли. - Это произошло... И я уверен, что я знаю, вернее, подозреваю, как это произошло.

    ИЛАЙДЖ БЕЙЛИ БРОСАЕТ ВЫЗОВ

На мгновение Гладия затаила дыхание. А затем прошептала еле слышно: - Я ничего не понимаю... Вы знаете, кто сделал это? Бейли кивнул. - Тот же, кто убил Рикэна Дельмара. - Вы уверены? - А вы нет? Посудите сами. Убийство вашего мужа было первым преступлением на Солярии за долгие годы. Спустя месяц происходит следующее убийство. Возможно ли такое совпадение? Возможно ли, чтобы в мире, где нет уголовных преступлений, в течение столь короткого промежутка времени произошло два убийства, совершенных двумя разными убийцами? Маловероятно. Учтите также, что жертва второго преступления организовала расследование первого и представлял реальную опасность для преступника. - Ну, что же, - Гладия занялась десертом, - в таком случае, - промолвила она, с аппетитом жуя торт, - в таком случае, я оправдана. - Почему же? - Ну как же, Илайдж. Уверяю вас, я ни на одну секунду никогда в жизни не приближалась к поместью Груэра. Значит, я никак не могла отравить его владельца, не так ли? А если я не отравила Груэра, значит, и не я убила Рикэна. Но Бейли угрюмо молчал. Постепенно оживление молодой женщины начало таять, уголки ее губ опустились, и она спросила упавшим голосом: - Вы не согласны со мной, Илайдж? - Я не могу быть уверенным в ваших словах, Гладия, - ответил детектив. - Я вам уже сказал, что догадался о том, как был отравлен правитель Груэр. Надо сказать, что это было хитро придумано. Каждый житель Солярии, независимо от места его нахождения, мог бы таким способом привести задуманный план в исполнение. Гладия сжала маленькие кулачки. - Итак, вы все-таки считаете меня преступницей? - вскричала она. - Ну, так я не говорил. - Но вы подразумеваете, - голос Гладии дрожал от возмущения, глаза потемнели от гнева. - Вот почему вы снова захотели говорить со мной! Вы все время пытаетесь поймать, запугать меня!.. Вы... - она задыхалась от гнева, ее губы побелели и тряслись. - Постойте, Гладия, послушайте меня, - попытался было успокоить ее Бейли. - Вы казались таким милым, таким сочувствующим... А на самом деле вы - коварный землянин!.. Безмятежное лицо Дэниела обратилось к Гладии. - Извините меня, госпожа Дельмар, - невозмутимо произнес он, - но вы неосторожно обращаетесь с ножом. Вы можете поранить себя. Молодая женщина диким взором уставилась на небольшой тупой и, очевидно, совершенно безопасный нож, который она держала в руках. Непроизвольным движением она взмахнула им. - Вы все равно не дотянитесь до меня, Гладия, - сказал Бейли. Она перевела дух. - Вы мне противны, землянин! - Она передернула плечами с явно преувеличенным отвращением и приказал невидимому роботу: "Немедленно прервать контакт!" В мгновение ока Гладия вместе со столом исчезла из поля зрения Илайджа Бейли. - Прав ли я, партнер Илайдж, предполагая, что в данный момент вы считаете эту женщину виноватой? - Нет, - решительно ответил Бейли. - У этой бедняги девочки не хватает тех качеств, которыми должен обладать убийца. - Но она весьма вспыльчива. - Ну и что? Не забудьте, что она живет под постоянным гнетом и постоянным страхом. А сейчас она решила, что я собираюсь обвинить ее в новом преступлении. Любой человек на ее месте еще и не так вспылил бы. - Я не имел такой возможности, какую имели вы, партнер Илайдж, лично наблюдать за отравлением правителя Груэра, - заметил Дэниел. - Поэтому должен признаться, что у меня еще нет логической схемы совершения этого преступления. Бейли почувствовал удовольствие, когда авторитетно ответил: - Конечно. У вас и не может ее возникнуть. - Он сказал это с непоколебимой уверенностью, и робот воспринял заявление столь же невозмутимо, как все остальное. - У меня два задания для вас, - продолжал Бейли. - Я слушаю вас, партнер Илайдж. - Во-первых, выясните у доктора Тула, в каком состоянии он нашел госпожу Дельмар после смерти ее мужа, сколько времени потребовалось на то, чтобы привети ее в чувство. Во-вторых, узнайте, кто займет пост Груэра, как главы Департамента Безопасности, и организуйте мне беседу с ним завтра с утра. Что касается меня, - продолжал он без всякого энтузиазма, - я лягу в постель и, надеюсь, сумею заснуть. Как вы думаете, мог бы я получить какую-нибудь приличную книгу-фильм здесь? - Я сейчас вызову робота, ведающего фильмотекой, - ответил Дэниел. Бейли неизменно раздражало общение с роботами. - Нет, сказал он, когда вызванный робот предложил ему несколько книг-фильмов. - Меня интересует ни евгеника, ни роботехника. Мне нужна обыкновенная беллетристика. Что-нибудь о жизни на Солярии. - Возможно, господин интересуется приключенческой литературой прошлого, или отличным обзором по химии с движущимися моделями атомов, или справочник по галактографии, - монотонно перечислял робот. Предлагаемый список был бесконечным. Бейли мрачно слушал, а потом сказал: - Ладно, парень, вот эти пойдут, - и схватил несколько книг-фильмов. - Нужно ли помочь господину? - почтительно спросил робот. - Нет, - рявкнул Бейли, - оставайся там, где ты есть. Уже лежа в постели с освещенным изголовьем, Бейли почти пожалел о своем отказе от услуг робота. Книги-фильмы он никогда раньше не видел и не знал, как с ними обращаться. В конце концов, после больших стараний, он кое-как разобрался в устройстве и стал кадр за кадром их просматривать. И хотя фокусировка заставляла желать лучшего, все же он испытывал известное удовлетворение. Хоть в чем-то он не зависел целиком и полностью от тех созданий... За два часа Бейли просмотрел четыре из выбранных им шести фильмов. Он надеялся, что книги помогут ему разобраться в жизни планеты, на которую забросила его судьба, помогут проникнуть в психологию ее обитателей. Но из этого ничего не вышло. В романах описывались люди, перед которыми возникали какие-то несерьезные проблемы, люди, которые вели себя иногда не понятно, а иногда просто по-дурацки. Ну почему, например, героиня считала свою жизнь загубленной только потому, что ее дочь занялась тем же делом, что и она сама? И что было сверхблагородного в том, что какой-то доктор химии стал заниматься роботехникой? Чепуха какая-то! - раздраженно подумал Бейли, потянулся было за пятым фильмом, но вдруг почувствовал себя смертельно усталым. Во сне Бейли видел Джесси. Все было как прежде. Он никогда не покидал Земли. Он и Джесси собирались идти обедать в столовую, впервые по классу С-7. Он был счастлив. И Джесси удивительно хороша. Никогда еще она не была такой красивой. И еще одна необычная вещь приснилась ему. Он взглянул наверх и увидел основание верхних слоев почвы. Больше ничего не было видно. Сверкающее яркое солнце освещало их своими лучами. Это было прекрасно и совершенно не страшно. Сон не освежил Бейли, он проснулся хмурым и встревоженным. Он не мешал роботам прислуживать за завтраком и не разговаривал с Дэниелом. Молча выпил чашку превосходного кофе, даже не почувствовав его вкуса. - Коллега Илайдж, - мягко обратился к нему партнер. - Да? - Контакт с Правителем Корвином Атлбишем будет установлен через полчаса. - Кто такой, черт побери, этот Корвин? - раздраженно спросил Бейли. - Он - главный помощник Правителя Груэра, партнер Илайдж. В настоящее время он возглавляет Департамент солярианской Безопасности. - Тогда давайте его сейчас же. - Как я объяснил вам, аудиенция состоится ровно через полчаса. - Плевать мне на аудиенцию. Давайте его сейчас же. Я приказываю. - Я сделаю попытку, партнер Илайдж, однако он может и не согласиться принять вызов. - Попробуем, и довольно об этом, Дэниел. Новый глава солярианской безопасности принял вызов. Впервые на Солярии Бейли увидел человека, точно отвечающего представлениям землян об обитателях Внешних Миров. Корвин Атлбиш был высок, хорошо сложен, с бронзовой кожей. Его глаза были светло-коричневого цвета, подбородок смел и решителен. Он слегка напоминал Дэниела, но ему недоставало совершенства черт робота. Атлбиш брился. Робот слегка водил по его щекам и подбородку маленьким бритвой-карандашиком. - Если не ошибаюсь, вы прибыли с Земли? - медленно спросил спейсер, не прерывая своего занятия. - Я - Илайдж Бейли, полицейский инспектор с Земли, индекс жизни С-7. - Вы торопитесь, как я вижу, - Атлбиш закончил бритье и небрежным движением отпустил робота. - Ну что вы хотите сказать мне, землянин? Бейли не понравился бы тон собеседника и в лучшие времена. Теперь же он просто вспыхнул. - Я хочу знать, в каком состоянии находится правитель Груэр. - Он еще жив. Возможно, он и останется жив, - ответил Атлбиш. Бейли кивнул: - Здесь, на Солярии, отравители недостаточно умелы в обращении с ядами. Груэру дали слишком большую дозу. Половинная доза убила бы его. - Отравители? Не обнаружено никаких следов яда. Бейли уставился на Атлбиша. - Что же, вы думаете, могло быть, кроме яда? - Что угодно. Мало ли что может случиться с человеком. - Атлбиш потер лицо, чтобы удовлетвориться, что ни волоска не осталось на нем. - Особенно, когда ему уже перевалило за двести пятьдесят. - Ну если так, должно быть авторитетное медицинское заключение. - Доклад доктора Тула... - спокойно начал Атлбиш. Но больше Бейли не мог сдерживаться. Гнев, который кипел в нем с самого утра, наконец-то нашел выход. - Мне наплевать на вашего доктора Тула! - закричал он. - Я сказал, что нужно авторитетное медицинское свидетельство, понимаете, - авторитетное. Ваши доктора ни черта не смыслят в медицине, ваши детективы ни черта не смыслят в криминалистике, их у вас просто нет. Вам пришлось вызвать детектива с Земли, так вызовите и врача с Земли. - Если я не ошибаюсь, - холодно осведомился Атлбиш, - вы даете мне указания? - Вот именно. И выполнять их нужно как можно скорее. Я знаю, что говорю. Груэра отравили. Это произошло на моих глазах. Он начал пить, покачнулся и вскрикнул, что у него жжет в горле. Как прикажете назвать все это, если еще учесть, что именно он, Груэр, опасался... - Бейли запнулся. - Опасался чего? - невозмутимо переспросил Атлбиш. Бейли внезапно ощутил присутствие Дэниела, которому, как представителю Авроры, Груэр не хотел доверять своих секретов. Он помолчал и неловко закончил: - Опасался некоторых политических осложнений. Глава солярианской безопасности скрестил руки на груди и надменно посмотрел на детектива. - У нас не бывает политических осложнений, во всяком случае, в том смысле, в каком они бывают у вас. Груэр хороший солярианин, но несколько впечатлительный человек. Именно он уговорил пригласить вас сюда на Солярию. Он даже согласился на присутствие вашего компаньона с Авроры. Я не считал, что все это необходимо. В убийстве Рикэна Дельмара нет ничего непонятного. Безусловно, убийца его жена, и мы скоро выясним, причины убийства, все равно ее подвергнут генетическому исследованию, и будут приняты все надлежащие меры. Что касается ваших фантазий об отравлении Груэра, то они не представляют для нас никакого интереса. - Иными словами, вы хотите сказать, что я вам больше не нужен? - недоверчиво спросил Бейли. - Да, я полагаю, что вы нам сейчас не нужны. Вы можете, если хотите, возвратиться на Землю. Более того, мы бы попросили вас сделать это. - Нет, сэр, я не собираюсь повиноваться вам, - вскричал Бейли и внутренне сам удивился своей реакции на слова солярианина. - Мы вас вызвали, полицейский инспектор, и мы можем отправить вас обратно. Через час вы должны покинуть Солярию. - Ну нет. Теперь вы послушайте меня, - Бейли говорил негромко, но ярость клокотала в нем. - Я вам скажу кое-что. Вам кажется, что вы - великий обитатель Великих Внешних Миров, а я всего лишь ничтожный житель ничтожной Земли. Но при все том я-то знаю, в чем причина вашего решения. Вы просто испугались, вот и все. - Немедленно возьмите ваши слова обратно, - солярианин вытянулся во весь свой гигантский рост и сверху вниз с презрением смотрел на землянина. - Ни в коем случае. Еще раз говорю, вы испугались... Да, да, испугались до смерти. Вы боитесь, что следующим станете вы, лично вы, если не прекратите расследование. Вы сдаетесь так легко, чтобы они вас пощадили, чтобы они сохранили вам вашу презренную жизнь! Бейли толком не знал, кто были эти "они" и вообще существовали ли "они". Но это не имело никакого значения. Он испытывал удовольствие оттого, что его слова попали в цель и пробивали броню самоуверенности этого спейсера. - Вам придется уехать немедленно! - Атлбиш повысил голос. Его лицо потемнело от гнева. - Я даю вам сроку один час. Если вы не подчинитесь, предупреждаю вас о возможности дипломатических осложнений. - Не стоит угрожать мне, солярианин. Я признаю, моя планета для вас ничто. Но я здесь не один. Разрешите представить вам моего коллегу с Авроры, Дэниела Оливо. Он не любит много говорить. Но мой партнер с Авроры отлично умеет слушать. Уверяю вас, он не пропускает ни единого слова. А теперь поговорим начистоту, Атлбиш, - Бейли с удовольствием назвал своего собеседника без титула Правитель. - У вас, на Солярии, происходят весьма подозрительные штуки. Знайте, что Аврора и другие Внешние Миры не будут относиться к ним равнодушно. Если вы выгоните нас, ну что ж, это, конечно, ваше дело, но запомните: следующая делегация на Солярию прибудет на военных ракетах. Мы, земляне, хорошо знаем, что происходит при таких визитах. Атлбиш взглянул на Дэниела и произнес - на этот раз в его голосе не было прежней надменности: - У нас не происходит ничего такого, что могло касаться чужих миров. - Правитель Груэр считал иначе, и мой партнер с Авроры слышал его слова (сейчас не время, - промелькнуло в мозгу Бейли, - останавливаться перед необходимостью сказать ложь). Дэниел повернулся и взглянул на него. Но Бейли, не обращая внимания, продолжал: - Знайте, я намерен довести свою работу до конца. Говоря по правде, ничего на свете мне не хочется так, как попасть к себе домой, на мою родную планету. Мне все здесь противно - дворец, наполненный роботами, в котором живу, и вы, Атлбиш, и все остальные аристократы-соляриане, и весь ваш паршивый мир человеконенавистников. Но... не вы будете приказывать мне. Во всяком случае, до тех пор, пока не выяснены все обстоятельства того дела, которое мне поручено расследовать. Только попытайтесь избавиться от меня против моей воли, и вы увидите, что за этим последует. Более того, начиная с сегодняшнего дня я беру все расследование в свои руки. И буду вести его своими методами. Когда мне понадобится, я буду лично встречаться и лично, понимаете, лично допрашивать ваших людей, а не любоваться их изображением. Для всего этого мне нужна официальная поддержка вашего Департамента, вам ясно, Атлбиш? - Но это невозможно, это совершенно невыносимо! - возмущенно воскликнул солярианин. - Дэниел, поговорите с ним, - обратился Бейли к своему партнеру. Робот поднялся с места, и как всегда бесстрастно, заговорил: - Как мой партнер сообщил вам, Правитель Атлбиш, мы прибыли сюда с целью расследования убийства, совершенного на вашей планете. Очень существенно, чтобы мы преуспели в своей деятельности. Разумеется, мы нисколько не хотели нарушать какие-либо из ваших обычаев, и возможно, у нас и не возникнет необходимости встречаться лично с жителями Солярии, но хотелось бы, чтобы у нас имелось ваше полное одобрение всей нашей деятельности, включая и личные контакты, когда это будет неизбежно. Я получил инструкции от Правительства Авроры полностью поддерживать моего уважаемого коллегу с Земли и сделать все, чтобы довести дело до успешного конца. Что касается того, что нам придется покинуть Солярию против своего желания, полагаю, это было бы более чем нежелательно, хотя мы крайне сожалеем, что наше пребывание здесь может затронуть чувства кого-нибудь из жителей вашей планеты. Бейли слушал пространную витиеватую речь своего партнера, внутренне усмехаясь. Для тех, кто знал, что Дэниел робот, было понятно, что его напыщенная речь была попыткой не затронуть чувства никого из людей, ни Бейли, ни Атлбиша. Для тех же, кто воспринимал Дэниела, как представителя милитаризованной планеты Аврора, его речь звучала как завуалированная вежливой формой серия прямых угроз. Атлбиш кончиками пальцев прикоснулся ко лбу. - Я должен подумать, - наконец вымолвил он. - Только не слишком долго, - резко сказал Бейли, - в течение ближайших часов мне предстоит совершить несколько визитов, и не телеконтактов, а настоящих визитов. А пока... прервать контакт! - обратился Бейли к роботу и откинулся на спинку кресла. Самые разнообразные чувства бушевали у него в груди. Все, что произошло, не было им запланировано. Какой-то импульс толкнул его на неслыханную смелость, импульс, отчасти вызванный поведение Атлбиша, а отчасти рожденный его памятный сном. Сейчас, когда все было позади, он испытывал одновременно и удивление, и чувство гордости. Ну и задал он великолепному солярианину! Как бы хотелось ему, чтобы кто-нибудь из землян слышал, как он отчитывал гордого спейсера. Атлбиш выглядел таким типичным спейсером! "Тем лучше, - думал Бейли, - он получил то, что заслужил. Тем лучше." Одна мысль не давала Бейли покоя. Почему он проявил такое рвение в вопросах личной встречи с обитателями Солярии? Он не вполне понимал себя. Конечно, такая возможность сильно облегчила бы его работу. Вот это так. Но... Данный вопрос чересчур задевал его за живое. Когда он говорил на эту тему, ему казалось, что он готов сделать все, даже уничтожить стены своего дома. Но почему? Что-то в нем поднималось, не связанное ни с какими очевидными соображениями, даже с вопросом безопасности Земли. Но что? Он снова и снова припоминал свой диковинный сон... солнце, солнце, ярко светившее солнце, проникавшее сквозь все слои вглубь залегшего под почвой царства Земли. Дэниел сказал задумчиво (насколько его голос мог выразить какие-то сходные с человеческими эмоции): - Хотелось бы мне знать, партнер Илайдж, достаточно ли безопасно ваше поведение? - Вы имеете в виду, что опасно блефовать с этим типом? Но ведь получилось удачно, а? Кроме того, то, что я говорил, не вполне блеф. Аврора действительно интересуется тем, что происходит на Солярии. Поэтому вы - здесь. Кстати, благодарю, что вы не поймали меня на некоторой неточности. - Совершенно естественное решение с моей стороны. Промолчать - означало причинить некоторое незначительное и косвенное неудобство Правителю Атлбишу. Уличить вас во лжи означало бы причинить вам весьма значительный и непосредственный вред. - Потенциалы сравнили, и больший выиграл? Не так ли, Дэниел? - Именно так, партнер Илайдж. Полагаю, приблизительно то же самое, хотя и не в столь определенной форме, происходит и в человеческом мозгу. Однако, повторяю, ваше новое намерение не вполне безопасно. - О каком новом намерении вы говорите? - Я не одобряю вашего решения лично видеться с людьми. Предпочел бы для вас телеконтакты. - Понимаю. Но я не нуждаюсь в вашем одобрении, Дэниел. - Но у меня имеются инструкции, партнер Илайдж. Я не в курсе того, что именно сообщил вам Правитель Груэр вчера во время моего отсутствия. Но догадываюсь, что он сообщил вам нечто весьма важное, нечто, заставившее изменить ваше отношение к проблеме в целом. На основании имеющейся у меня информации я могу предположить, что слова Правителя Груэра касались общей ситуации на Солярии. По-видимому, на Солярии возник заговор, представляющий опасность для всех остальных миров. Бейли невольно потянулся к карману, где у него обычно лежала трубка, но отдернул руку. Отсутствие трубки неизменно вызывало у него чувство раздражения. - На Солярии проживает всего двадцать тысяч человек, - осторожно заметил он, - какую опасность могут они представлять для других миров? - У моих господ на Авроре, - сказал Дэниел, - имеются какие-то опасения по поводу событий, происходящих на Солярии. Однако они не передали мне всей информации, которой располагают... - И то немногое, что вам известно, вы не должны сообщить мне, не так ли? - прервал его Бейли. - Многое подлежит выяснению до того, как я смогу открыто обсуждать это дело с вами, - уклончиво ответил робот. - Но что же соляриане могут сделать? - воскликнул Бейли. - Изобрести новое смертоносное оружие? Сомнительно, чтобы это могли сделать на мирной, малонаселенной планете. Что в состоянии предпринять двадцать тысяч против многих миллионов обитателей других Внешних Миров? И зачем им это? Дэниел молчал. - Ну, ладно, не хотите говорить - не надо. Но будь я трижды проклят, если я сам не сумею докопаться до корня вопроса. - Безусловно, партнер Илайдж. Это наша общая цель. Но личные контакты я считаю опасными для вас. Мне даны строжайшие инструкции обеспечить вашу личную безопасность. - Естественно. Первый Закон роботехники. - Нет, значительно больше, чем гласит Первый Закон. В конфликте между вашей безопасностью и безопасностью любого другого человеческого существа я, не колеблясь, должен думать только о вас. - Конечно, я все понимаю. Я здесь по приглашения правительства Солярии. Пока я жив, мы можем совместно употребить все наше влияние и делать наше общее дело. Если я погибну, тогда ситуация изменится. У вас не будет предлога оставаться на Солярии, во всяком случае без серьезных осложнений, к которым ваша Аврора пока, видимо, не готова. Поэтому вам предписано оберегать меня от всех существующих и несуществующих опасностей. Не так ли, Дэниел? - Я не имею права обсуждать мотивы данных мне инструкций, - ответил Дэниел. - Ну ладно, не беспокойтесь. Если мне даже придется нанести кому-либо личный визит, со мной ничего дурного не случится. Открытое пространство не убьет меня. Я должен привыкать к нему, и я привыкну, ручаюсь. - Дело не только в открытом пространстве, партнер Илайдж, - упрямо возразил Дэниел. - Мои господа с Авроры решительно не одобрили бы ваших личных контактов с солярианами. - Они опасаются, что солярианам не понравится мой запах? Ну, что ж, придется им закутать носы фильтрами, надеть перчатки, дезинфицировать воздух, вообще делать все, что угодно. Если их высокоэстетическое чувство будет шокировано зрелищем простого человека с Земли, человека из плоти и крови, ну, что ж, пусть фыркают, морщатся, негодуют, но тем не менее я намерен поступать так и только так. - Я не могу разрешить вам этого, партнер Илайдж, - невозмутимо заявил робот. - Что? Вы не разрешите поступать мне по моему усмотрению? - гневно воскликнул Бейли. - Вы, разумеется, понимаете мои мотивы, партнер Илайдж? - Черт бы вас побрал вместе с вашими мотивами и опасениями причинить неприятность человеку! - Обратите внимание, партнер Илайдж, - бесстрастно продолжал робот, - кто является центральной фигурой на Солярии, заинтересованной в расследовании убийства? Правитель Груэр. Его и пытались убить. Кто, по-вашему, может быть следующей жертвой? Безусловно, вы. Опасность неизмеримо возрастает, если вы будете разъезжать с места на место и встречаться с разными людьми. Как же я могу допустить, чтобы вы покинули безопасное убежище, каким является наш дом? - Не, а каким образом, интересно знать, вы собираетесь удержать меня, Дэниел? - иронически промолвил детектив. - Силой, если понадобится, партнер Илайдж, - спокойно ответил робот, - даже если при этом я вынужден буду причинить вам неприятность. Ибо, если я не сделаю этого, вас непременно убьют.

    ИЛАЙДЖ БЕЙЛИ ИЗБАВЛЯЕТСЯ ОТ ПАРТНЕРА

- Итак, Дэниел, снова побеждает более высокий потенциал, а? Вы готовы причинить мне, как вы говорите, "неприятность", но зато обеспечить мою безопасность. - Я полагаю, партнер Илайдж, в первом не возникает необходимости. Вы, несомненно, осведомлены, что я значительно превосхожу вас физической силой, и вряд ли решитесь на бесполезное сопротивление. - Но я мог бы уничтожить вас тут же на месте. Пара пуль, и ваши драгоценные позитронные мозги придут в полную негодность. Вы превратитесь в обычный металлолом. - Я знал, что рано или поздно вам захочется уничтожить меня. Но дело в том, что без меня вы безусловно погибнете. А ваша гибель противоречит планам моих господ. Поэтому во время вашего сна я вынул пули из вашего пистолета, хотя это действие может не понравиться вам. Губы Бейли сжались. Итак, он был совершенно бессилен. Он вытащил свой пистолет. Кусок бесполезного металла. А что, если с силой бросить его в лицо Дэниелу? А какой смысл? Робота этим не поймаешь. А пистолет еще может пригодиться, если он сумеет добыть для него пули. Медленно и раздельно Бейли произнес: - А что, если вы дурачите меня, Дэниел? - Каким образом, партнер Илайдж? - Вы слишком уж похожи на человека, Дэниел. Поэтому я задаю вам вопрос: вы действительно являетесь роботом, Р.Дэниел Оливо? - Да, это так, партнер Илайдж. - В самом деле? А почему бы вашим Правителям не прислать на Солярию настоящего аврорианина? И почему вы, робот Дэниел Оливо, ведете себя со мной с видом превосходства и даже угрожаете мне? - Ну что вы, партнер Илайдж, все это далеко не так. - Объясните мне, почему Правители Солярии воспринимают вас как спейсера, а не обыкновенную машину? Ведь соляриане признанные эксперты в роботехнике? Неужели так просто их провести? Неужели все они ошибаются, принимая вас за человека? - Да, это так, партнер Илайдж. - Ну, в таком случае докажите мне, что вы действительно робот, - Бейли медленно подошел к Дэниелу, - покажите мне металл под вашей кожей. - Уверяю вас, - начал было Дэниел. - Покажите металл! - вскричал Бейли. - Это приказ, или вы не чувствуете себя обязанным повиноваться приказам человека? Дэниел нехотя расстегнул рубашку. Его гладкая бронзовая кожа была покрыта легкой растительностью. Он сильно нажал на какую-то точку пониже соска, кожный покров разошелся по шву без капли крови, и под ним заблестел металлический панцирь. Как только это произошло, Бейли нажал кнопку вызова. Сейчас же появился робот. - Не шевелитесь, Дэниел, - громко сказал Бейли, - это приказ. Замрите. Дэниел застыл в неподвижной позе: как будто жизнь, или, наверное, "роботическая имитация" покинула его. - Вызови еще двух роботов, - приказал вновь пришедшему детектив, - а сам оставайся здесь. - Слушаюсь, господин, - ответил робот. Почти мгновенно появились еще две металлические фигуры. Все трое молча ждали дальнейших приказаний. - Слушайте, парни, - громко и внятно сказал Бейли, - видите вы это создание, которое до сих пор вы принимали за господина? - Да, видим, господин, - ответили они хором. - Вы видите, что этот так называемый господин фактически робот, такой же робот, как вы? Внутри он - металлический. Он только внешне выглядит как человек. - Да, господин. - Вы не должны выполнять приказаний, полученный от него, понятно? - Да, господин. - Я же истинный человек, взгляните на меня. На какую-то долю минуты роботы заколебались. Наступил ответственный момент. "Как они прореагируют, - с тревогой подумал Бейли, - на непривычный для них факт. Создание, которое они считали господином, оказался простым роботом..." После паузы один из роботов произнес: - Да, мы видим, что вы - теплокровный человек, господин. Бейли вздохнул с облегчением. - Можете чувствовать себя свободнее, Дэниел, - обратился он к неподвижно стоящему роботу. Дэниел принял более естественную позу и спокойно сказал: - Как я понимаю, вы сделали вид, что усомнились во мне лишь с одной целью: разоблачить меня перед этими роботами, не так ли? - Вот именно, - сказал Бейли и отвел взгляд. "Дэниел ведь не человек, - подумал он, - а машина. Разве нельзя обмануть машину?" И все же он не мог подавить чувство какого-то неясного стыда. Даже сейчас, когда Дэниел стоял перед ним с раскрытой грудью, на которой поблескивал металл, в нем было что-то необыкновенно человеческое, что-то такое, что заставляло Бейли чувствовать себя обманщиком и предателем. - Закройте грудь, Дэниел, - наконец произнес он, - и выслушайте меня. Вы, конечно, понимаете, что вы справитесь с этими тремя роботами, не правда ли? - Это совершенно очевидно, партнер Илайдж. - Хорошо. Слушайте, парни, - обратился он к трем неподвижным фигурам. - Вы не должны никому, ни господам, ни роботам сообщать о том, что это создание - робот. Никому и никогда, пока я, и только я, не дам вам соответствующих инструкций по этому поводу. Однако, - продолжал Бейли, - этот человекообразный робот ни в коем случае не должен мешать мне действовать так, как я сочту нужным. Если он попытается вмешаться в мои действия, вы задержите его силой, при этом стараясь не причинить ему никакого вреда, кроме тех случаев, когда это будет совершенно неизбежно. Не разрешайте ему вызывать для телеконтактов никого из людей, кроме меня, и никого из роботов, кроме вас троих. Не оставляйте его одного ни на минуту. Все остальные ваши функции временно прекращаются, впредь до моего распоряжения. Все ясно? - Да, господин, - ответили роботы хором. Бейли снова повернулся к Дэниелу. - Вы сейчас ничего не сможете сделать. Поэтому не пытайтесь мешать мне, Дэниел. - Я не имею права своей пассивностью допустить, чтобы вы причинили себе какой-либо вред, партнер Илайдж. Однако простая логика показывает, что в данной ситуации пассивность - мой удел. "Вот именно, - подумал Бейли. - Логически рассуждая, Дэниел пришел к выводу, что он бессилен. Разум, если бы он был у него, заставил бы его лихорадочно искать какой-то выход. Но роботы не разумны, они только логичны". И все-таки Бейли не покидало чувство неловкости. Ему хотелось чем-нибудь утешить своего партнера. - Послушайте, Дэниел, - обратился он к все еще неподвижно стоящему роботу. - Даже если бы меня подстерегала опасность, чего, конечно, нет, - поспешил он добавить, бросив быстрый взгляд на других роботов, - даже и в этом случае ничего нельзя сделать. Такова моя работа. Я обязан пытаться предотвратить опасность, грозящую человечеству, точно так же, как вы делаете это применительно к отдельному существу. Вы понимаете меня? - Нет, не понимаю, - быстро ответил Дэниел. - Значит, вы так устроены. Но поверьте мне, если бы вы были человеком, вы бы меня поняли. Дэниел склонил голову в знак согласия и так остался стоять, неподвижно, с бессильно опущенными руками. Бейли медленно направился к двери. Все три робота расступились, чтобы пропустить его, по-прежнему устремив свои фотоэлектрические глаза на Дэниела. Землянин почувствовал, что наконец-то он делает первый шаг к свободе, и сердце его сильно забилось в предвкушении нового, неизведанного... В двери показался, поспешно шагая, новый робот. "Он появился без вызова, наверное, что-то случилось", - промелькнуло в мозгу Бейли, и сердце его екнуло. - Что такое, парень? - вскричал он. - Вам экстренное сообщение, господин, из Департамента Безопасности, от самого главы Департамента Правителя Атлбиша. Бейли схватил поданную бумагу и прочитал ее. На его худом продолговатом лице выступил румянец удовольствия. Он получил официальное уведомление, что ему разрешены любые встречи, в том числе личные, с теми из соляриан, которые будут нужны ему для расследования. Всем жителям Солярии предписывалось по мере своих сил содействовать деятельности представителей Земли и Авроры - Бейли и Дэниелу Оливо. Правитель Корвин Атлбиш капитулировал, капитулировал полностью. Даже фамилию землянина он поставил впереди фамилии аврорианина. Он, Бейли, вышел победителем в схватке с надменным спейсером.

    ИЛАЙДЖ БЕЙЛИ ВСТРЕЧАЕТСЯ С СОЦИОЛОГОМ

Снова Бейли пришлось совершать путешествие на воздушном корабле, как в тот памятный день на Земле, когда его вызвали в Департамент Юстиции. Однако между этими двумя путешествиями была разница. Самолет отнюдь не был герметически закрыт, как это делалось на Земле. В окна ярко светило солнце. Бейли старался изо всех сил не поддавался панике. Изредка, когда он чувствовал, что больше не в состоянии выдержать, он прятал голову в колени, но потом снова заставлял себя поднять ее. Ведь он сам выбрал этот путь, твердил он себе. - Я должен привыкнуть к этому, просто обязан, - беспрерывно повторял он и смотрел, не мигая, на голубое небо до тех пор, пока хватало сил, пока сердце не начинало бешено колотиться. Он старался сосредоточиться на том, что ему предстояло сделать. А ему предстояла личная встреча с рекомендованным ему Атлбишем социологом, неким Ансельпом Квемотом. Из разговора с социологом он надеялся почерпнуть ценные сведения о структуре солярианского общества. А это, в свою очередь, помогло бы ему разобраться в целях того заговора, которого опасался Правитель Груэр. Когда самолет приземлился, Бейли уже поджидали роботы. Выйдя из самолета, он снова очутился на открытой площадке и почувствовал себя совсем скверно. Он весь дрожал, даже колени у него тряслись. - Поддержи меня, парень, - пробормотал он, обращаясь к одному из роботов. Опираясь на робота, Бейли прошел в дом социолога. В конце длинного зала Бейли ожидал солярианин. - Добрый день, инспектор, - сказал он, напряженно улыбаясь. Бейли кивнул. - Добрый день, сэр. Не могли бы распорядиться, чтобы зашторили окна? - прошептал он, с трудом переводя дыхание. - Окна уже закрыты, - ответил социолог. - Я знаю кое-что об обычаях Земли. Не пройдете ли вы со мной в мой кабинет? Держась от хозяина дома на приличном расстоянии, Бейли проследовал за ним через анфиладу многочисленных комнат и переходов. Бейли был рад, что наконец-то он сможет сесть и отдохнуть. Стены комнат поражали пестротой своей расцветки. Во множестве ниш красовались золотые и пурпурные статуи самого нелепого и претенциозного вида. В углу стояло странное сооружение с качающимися белыми клавишами и многочисленными педалями: очевидно, музыкальный инструмент. Бейли внимательно глядел на социолога, стоявшего перед ним. Спейсер был высок и худ. У него было скуластое лицо с большим носом и глубоко посаженными живыми глазами, с белыми волосами. Некоторое время в комнате царило напряженное молчание, а затем Бейли, почувствовав себя лучше, начал разговор: - Я благодарен вам, сэр, что вы согласились лично принять меня. Квемот выдавил улыбку и сказал: - Давно уже я не делал ничего подобного. Да, давно. - Его голос задрожал, и он умолк. - Вам, наверное, тяжело находиться вблизи другого человека? - Да, очень. Квемот резко отвернулся от собеседника и сел на стул в самом дальнем углу комнаты. Постепенно прежняя уверенность в своих силах возвращалась к своему землянину. - Интересно, что вы ощущаете, когда я нахожусь здесь, у вас, доктор Квемот? - спросил он. - Вы задали весьма интимный вопрос, - пробормотал социолог. - Но, видите ли, как вам известно, я занимаюсь выяснением обстоятельств и причин убийства. В ходе расследования я буду вынужден задавать вопросы сугубо интимного свойства. - Я постараюсь помочь вам, - ответил Квемот. - Но я надеюсь, вопросы будут достаточно пристойными. Во время разговора он смотрел в сторону, а не на своего собеседника. Изредка он бросал взгляды на Бейли, но тут же поспешно отводил взор. - Я спросил о ваших ощущениях не только из любопытства. Это мне важно по существу дела. - Не вижу, почему. - Я хочу знать как можно больше о вашем мире. Я должен понимать, что чувствуют соляриане при личном контакте. Видите ли, для убийства Дельмара требовался личный контакт убийцы и его жертвы. Квемот медленно заговорил: - Десять лет тому назад умерла моя жена. Лично встречаться даже с ней для меня было весьма не просто. Но, конечно, к этому со временем привыкаешь. Мне не было предписано новой женщины, поскольку мой возраст... - он остановился, надеясь, что Бейли продолжил фразу. Но Бейли молчал, и Квемот закончил упавшим голосом: - Мой возраст меня защитил. Не имея даже жены, я, надо признаться, совершенно отвык от каких-либо личных встреч. - Но что вы ощущаете при этом? - настаивал Бейли. Квемот искоса взглянул на Бейли и тотчас же отвел взгляд. - Я буду откровенен с вами, инспектор - мне кажется, что я почти обоняю вас. Бейли невольно откинулся в своем кресле. - Обоняете меня? - повторил он недоуменно. - Это, конечно, воображение, - продолжал Квемот. - У меня в носу имеется фильтр. Но... - он пожал плечами с плохо скрыты отвращением. - Я понимаю, - медленно произнес Бейли. - Вы не обидитесь на меня, если я скажу вам, что в присутствии человеческого существа у меня появляется такое ощущение, как будто меня касается что-то грязное и скользкое. Я все время пытаюсь отстраниться от этого прикосновения. Все вместе крайне неприятно... Бейли всячески пытался подавить раздражение, вызванное словами Квемота. "В конце концов, это просто нервная реакция на самые обычные вещи", - убеждал он себя. - В таком случае, - сказал он, - я удивлен, что вы с такой готовностью согласились встретиться со мной. - Во мне заговорило любопытство. Ведь вы - человек с Земли, - ответил Квемот. - Ну и что же? Щеки Квемота окрасил легкий румянец. В его голосу в первый раз зазвучали какие-то признаки энтузиазма. - Мне не просто объяснить свои чувства, но я попытаюсь. Я работаю над проблемами социологии уже пятьдесят лет, и пришел к некоторым выводам, которые звучат неожиданно и парадоксально. Эти выводы заставляют меня серьезно интересоваться вашей планетой и ее обитателями. Видите ли, если бы вы тщательно изучили образ жизни на Солярии и все наше общество, для вас стало бы совершенно очевидным, что наше общество построено по точному образцу и подобию общества на Земле. Бейли не мог удержаться от удивления. - О чем вы говорите? - воскликнул он. - Я имею в виду прошлое Земли, ее древнюю историю. Вы знаете ее, конечно, инспектор? - Я имею о ней общее представление, - осторожно заметил Бейли. - В таком случае, вы понимаете меня. Бейли, отнюдь не понимая, к чему клонит его собеседник, сказал: - Позвольте мне объяснить вам, доктор Квемот, что мне от вас нужно. Я хотел бы получить следующую информацию: чем и по каким причинам жизнь на Солярии так сильно отличается от жизни на остальных Внешних Мирах. Бейли самым решительным образом хотел изменить тему разговора. Любая дискуссия столь обширного вопроса, как сходство и различия между Солярией и Землей, могла бы затянуться до бесконечности. Квемот улыбнулся. - Вы предпочитаете проводить аналогию между Солярией и остальными Внешними Мирами, но не между Солярией и Землей. - Я достаточно хорошо знаю Землю, сэр. - Извините меня, инспектор, - солярианин слегка кашлянул, - вы не возражаете, если я поверну стул так, чтобы сидеть спиной к вам. Мне это было бы... ну... было бы удобнее. - Как вам угодно, доктор Квемот, - сухо ответил детектив. По приказу Квемота робот повернул стул своего господина. Теперь, когда высокая спинка стула полностью предохраняла социолога от лицезрения собеседника, его голос зазвучал более живо и уверенно. - Солярия была основана около трехсот лет назад, - начал он. - Первыми переселенцами были нексонцы. Вы знаете планету Нексон? - Боюсь, что нет, - ответил Бейли. - Она находится вблизи от Солярии, на расстоянии всего лишь двух парсеков. Прекрасные условия для жизни на Солярии делали ее заманчивой для наиболее состоятельных жителей Нексона, население которого разрасталось, а уровень жизни падал. В то время, о котором я говорю, на Нексоне уже насчитывалось около двух миллионов жителей. И вот тогда-то началось переселение на плодородную Солярию, где богатые люди получали огромные участки земли. Число граждан, получивших возможность въезда на Солярию, было строго ограниченным. Постепенно на Солярии началось развитие знаменитой на всю Галактику индустрии роботов. Культура стимулирует изобретательство - фраза, которую, я полагаю, изобрел я, - Квемот самодовольно усмехнулся и продолжал: - Наши успехи в создании большого количества высококачественных роботов помогли нам создать тот высокий жизненный стандарт, который вы сами видите. Все наши нужды удовлетворяются роботами, которые становятся все более специализированными. - Почему соляриане так не любят встречаться друг с другом по-человечески? - перебило его Бейли. Его почему-то крайне раздражали самоуверенные манеры социолога. Квемот на мгновение выглянул из своего укрытия, но тотчас же снова скрылся. - Ну, это естественно, ведь у нас огромные поместья. Мое, например, насчитывает около тысячи квадратных миль плодородной земли. У других правителей поместья бывают еще больше. Размер поместья, более чем что-либо иное, определяет положение человека в обществе. Зачем нам видеться друг с другом, если мы можем бродить по своему поместью много дней, не рискуя никого встретить? Бейли пожал плечами. - Послушайте, доктор Квемот, не надо все так упрощать. Я, конечно, не социолог, но все же я окончил колледж. Правда, всего лишь колледж на Земле, - прибавил он неохотно, предпочитая, однако, сказать это самому, нежели услышать от собеседника... - Все же я немного разбираюсь в социологии. - В какой социологии? - взглянул Квемот. - Ну, разумеется, не в той, которую развиваете вы здесь, но я знаком с основными социологическими соотношениями. Например, с соотношением Терамина. - Что это еще за соотношение? - Возможно, вы его иначе называете. Он устанавливает зависимость между переносимыми неудобствами и гарантированными привилегиями. - О чем вы говорите? - Спейсер почти прокричал свой вопрос тонким скрипучим голосом, и Бейли недоуменно взглянул на него. Соотношение Терамина считалось на Земле основой науки о том, как нужно управлять народом, не вызывая опасных мятежей. Например, частная кабина в общественной базе, которой владеет некоторая персона, заставляет икс других людей терпеливо переносить ряд неудобств в ожидании такого же счастья, причем величина икс связана известным образом как с величиной переносимых неудобств, так и с темпераментом отдельных индивидов, как то количественно описано в соотношении Терамина. Но, возможно, в солярианском мире, где существуют только привилегии и отсутствуют неудобства, данное соотношение - просто банальность. Возможно, он привел неудачный пример. - Послушайте, сэр, - обратился Бейли к своему собеседнику, - вы социолог и, как мне сказали, лучший на этой планете. - И вдобавок единственный, - с гордостью объявил солярианин. - Можно сказать, что именно я изобрел эту науку на Солярии. - Так вот, сэр, я надеялся, что получу от вас какие-то полезные сведения, которые помогут мне установить личные контакты с другими жителями Солярии. Мне хотелось иметь возможность видеть их лицом к лицу... Раздался странный сдавленный звук и грохот упавшего стула. Затем последовало приглушенное "извините меня..." и на глазах у изумленного Бейли Квемот нетвердой походкой выбежал из комнаты. Что произошло? Какого черта этот спейсер убежал, как будто его ошпарило кипятком? О дьявол! Как все нелепо в этом дурацком мире! Бейли поднялся с места и начал прохаживаться по комнате. Внезапно дверь распахнулась, и в двери показался робот. - Господин, меня послали сообщить вам, что мой господин готов установить с вами телеконтакт через несколько минут. - Что ты болтаешь, парень? Какой телеконтакт? - Я имею в виду телеконтакт с моим господином. А пока что, возможно, вы захотите чем-нибудь подкрепиться. - С этими словами робот поставил на столик бокал с розоватой жидкостью и блюдо с каким-то благоухающим кушаньем. Бейли снова уселся и осторожно пригубил ароматное питье. Затем попробовал торт. Он оказался необычайно вкусным. Интересно, из чего эта штука? - подумал он и вспомнил об экономной и не слишком вкусной искусственной пище на Земле. Но эти мысли быстро выскочили из его головы, так как в ту же минуту перед ним на экране возникло лицо Квемота. Социолог улыбался, сеть морщинок покрывала его лицо, но в глазах появилось более живое и молодое выражение. - Тысяча извинений, инспектор, - произнес он, - я полагал, что хорошо перенесу ваше личное присутствие. Но это оказалось иллюзией. Все время я был на краю взрыва, и ваша последняя фраза совсем вывела меня из равновесия. - Какая фраза? - Вы сказали, что хотели бы встречаться с людьми лицом к... - он остановился, как будто язык прилип к его гортани. - Пожалуй, я не буду повторять ваших слов. Но вы должны понять. В моем мозгу возникла ужасная картина... как будто мы оба дышим... представляете, дышим друг на друга... - на лице солярианина отразилось отвращение. - Разве вы не находите это ужасным? - Не думаю, что когда-либо думал о таких вещах. - А мне такой обычай кажется отвратительным. Мне вдруг показалось, что воздух, побывавший в ваших легких, может попасть в мои... - Квемот беспомощно покачал головой. - Молекулы воздуха Солярии побывали в тысячах легких различных существ, - заметил Бейли, - даже в легких многочисленных животных, не так ли? - Это верно, - согласился Квемот, потирая щеку. - Но я предпочитаю не думать об этом. Однако вы находились в моей комнате со мной, мы оба вдыхали и выдыхали один и тот же воздух... - он снова содрогнулся. - Какое облегчение я испытываю сейчас, просто поразительно. - Но, доктор Квемот, я по-прежнему нахожусь в вашем доме, - возразил детектив. - Да, и поэтому я называю свое чувство облегчения поразительным. Вы - в моем доме, и, однако, объемное изображение вносит во все огромную разницу. Я теперь знаю, что такое личная встреча. Вряд ли я когда-нибудь захочу экспериментировать. - Вы рассматривали встречу со мной как эксперимент? - Конечно, - ответил спейсер, - и результаты оказались интересными, хотя эксперимент дался мне нелегко. Теперь, когда все позади, я могу изложить вам свою теорию, которой я горжусь. - Что же это за теория, сэр? - Я пришел к фундаментальному выводу, - торжественно провозгласил Квемот, - что культура Солярии аналогична культуре, существовавшей некогда на Земле. - Что вы имеете в виду, сэр? - спросил Бейли с деланным интересом. - Спарта - вот где объяснение, - торжествующе вскричал социолог. - Вы когда-нибудь слышали о Спарте? Когда-то в юности Бейли интересовался историей своей планеты. Многие земляне любили читать о героическом прошлом Земли, когда кроме нее не существовало других обитаемых планет и земляне считали себя властелинами Вселенной. - Да, сэр, конечно, но я не совсем еще улавливаю вашу мысль. - Так вот, Спарта была населена относительно небольшим количеством спартанцев, единственно полноправных граждан. В Спарте жило еще некоторое количество второсортных граждан - периэков - и, наконец, множество рабов-илотов. На каждого спартанца приходилось около двадцати илотов. При этом не забывайте, что илоты были человеческими существами с какими-то мыслями и чувствами. Для того чтобы предотвратить восстания значительно превосходящих их по количеству рабов, спартанцы специализировались в военном деле и стали первоклассными солдатами. Но на все другое времени у них не оставалось. Так вот, мы, люди на Солярии, в каком-то смысле эквивалентны спартанцам. У нас тоже есть свои илоты, с той только разницей, что наши илоты не человеческие существа, а машины. Поэтому мы можем не опасаться их, сколь бы они не превосходили нас количеством. И мы не должны осуждать себя на суровую военизированную жизнь. Вместо этого мы можем позволить себе заниматься искусствами и науками, подобно современникам спартанцев - афинянам... - Однако как можно создавать произведения искусства, если ими не пользуется никто, кроме их творца? И разве все науки сводятся к роботехнике? - попытался было возразить Бейли. Но Квемота остановить было трудно. - Все человеческие цивилизации всегда пирамидальны, - продолжал он с энтузиазмом. - По мере возвышения вы видите все меньше людей вокруг себя и все больше возможностей для беззаботной счастливой жизни. Внизу скапливается все большее число неимущих. И, помните, сколь бы обеспечены ни были нижние слои пирамиды, они всегда будут чувствовать себя обездоленными по сравнению с верхними слоями. Например, бедняки на Авроре в абсолютном смысле лучше живут, чем аристократы на Земле. Но беда в том, что они сравнивают себя ни с ними, а со своими собственными аристократами... Здесь лежит причина социального антагонизма, а также причина революционных восстаний. Отсюда - беды и неприятности человеческого общества на протяжении всей его истории. У нас на Солярии впервые в истории все обстоит совершенно иначе. Мы создали новые социальные отношения, новое общество, где место неимущих занимают роботы. - Старый социолог удовлетворенно откинулся назад, на его лице играла ликующая улыбка. Бейли кивнул. - Вы уже опубликовали свои выводы? - спросил он. - Еще нет, - ответил Квемот с притворной небрежностью. - Кстати, это не первый мой вклад в сокровищницу науки и культуры. - Вы только что сказали, сэр, что положение человека в вашем обществе определяется размерами его поместья. Значит, у вас нет равенства между людьми? И какие духовные ценности может создать общество, которое состоит только из отшельников? - Посмотрите вокруг, вот они, эти ценности. Прежде чем стать социологом, я был скульптором. В этом зале, - он показал на статуи, - мои произведения. Разве они не прекрасны? Бейли не без труда удержался от улыбки. - Конечно, сэр, они отличаются от всего, что видел ранее. - Ну вот видите. А музыка. После скульптуры я обратился к сочинительству музыкальных произведений. И, поверьте, они были не менее прекрасны. А потом, когда я начал стареть, Рикэн Дельмар, который всегда ратовал за прикладные науки, уговорил меня заняться социологией. - Покойный Дельмар был вашим другом? - В моем возрасте знаешь всех выдающихся граждан планеты, это естественно. Но мы с Дельмаром особенно часто вступали в контакт. - А что за человек был Рикэн Дельмар? - спросил Бейли, и в его памяти неожиданно всплыло лицо Гладии Дельмар, такое, каким оно было при их последнем свидании, - гневное и прекрасное. Квемот задумчиво посмотрел на детектива. - Он был достойным человеком и хорошим солярианином, горячим приверженцем нашего общественного устройства. Это ясно видно хотя бы из того, что он добровольно занялся фетологией. - Разве добровольная работа у вас - редкое явление? - Да, обычно правительство назначает граждан на определенную работу. Ну, а уж фетология... Конечно, не много найдется охотников на такую работу. Обычно люди назначались на какой-то определенный срок. Но Дельмар вызвался добровольно, по собственному желанию и на всю жизнь. Он сознавал, что нельзя поручить столь ответственное дело случайным людям, занимающимся им без особой охоты. Я бы не сумел поступить так, как он. Это было бы слишком большой жертвой с моей стороны. Впрочем, с его стороны жертва была не меньшей, так как он почти фанатически соблюдал правила личной гигиены. - Извините меня, но я до сих пор не понял, в чем заключалась основная деятельность доктора Дельмара. Дряблые щеки Квемота окрасились легким румянцем. - Может быть, этот вопрос вам было бы лучше обсудить с ассистентом Дельмара. - Я, безусловно, давно поступил бы именно так, сэр, если бы кто-нибудь удосужился сообщить мне, что у Рикэна Дельмара был ассистент. - Сожалею, что вы не назвали этого факта, - ответил Квемот. - Видите ли, прежние специалисты обычно не держали помощников. Но Дельмар ревностно относился к своим обязанностям. Он считал, что должен готовить себе смену: наступит время подать в отставку, или на случай... случай смерти. - Солярианин тяжело вздохнул. - Странно, что я пережил его. Он был значительно моложе. Я часто играл в шахматы с ним... И, увы, я всегда проигрывал... - Как вы умудрялись делать это? Брови Квемота удивленно поднялись. - Обычным способом. - Вы виделись по-настоящему? На лице социолога выразилось отвращение. - Что за мысль! Даже если бы я смог перенести встречу, Дельмар бы ни на минуту не допустил такого нарушения обычаев. Он крайне щепетилен в соблюдении всех традиций. - Но тогда как же происходила игра? Квемот пожал плечами и начал снисходительным тоном: - Опять позабыл, что вы - землянин. Около каждого из нас стояла шахматная доска. На моей доске фиксировались его ходы, а на его, естественно, мои. Все очень просто, как видите. - Вы знакомы с госпожой Дельмар? - Немного. - Как вы полагаете, способна ли она была убить своего мужа? - Специально я не думал об этом. Но здесь едва ли могут быть сомнения. Никто другой не мог находиться вблизи Рикэна. Ни при каких обстоятельствах он не допустил бы никого к себе. Он был крайне, крайне щепетилен в этом вопросе. Пожалуй, "щепетилен" не совсем подходящее слово. Просто он выполнял все обычаи Солярии весьма пунктуально. Да, покойный Дельмар был достойным солярианином. - Как вы полагаете, могли ли существовать политические мотивы для убийства Дельмара? - Что? - Я слышал, что его называли традиционалистом. - Да, но мы все таковы. - Вы совершенно уверены в этом? - Возможно, - медленно ответил Квемот, - некоторые люди считают опасным слишком придерживаться старых обычаев. Они полагают, что мы со свои маленьким населением в какой-то момент можем оказаться беспомощными перед вторжением на нашу планету обитателей других миров. Но все это чепуха. В действительности таких людей мало, и вряд ли они пользуются влиянием. - Почему вы думаете, что подобные мысли - чепуха? Может ли что-нибудь компенсировать малую численность населения?.. Разве только какой-нибудь новый грозный тип оружия?.. - А мы и обладаем таким оружием. Оно производится у нас непрерывно, и противостоять ему совершенно невозможно. Глаза Бейли сузились. - Вы не шутите? - Нисколько. - И что же это за оружие? - Дело в том, что в настоящее время оно вовсе не используется в военном плане, оно никого не убивает и никому не причиняет вреда, но противостоять ему, повторяю, невозможно. Бейли почувствовал раздражение. - Что же все-таки вы имеете в виду? - спросил он. - Позитронный робот, - самодовольно ответил Квемот.

    ИЛАЙДЖ БЕЙЛИ ПОСЕЩАЕТ ЧЕЛОВЕКОВОДЧЕСКУЮ ФЕРМУ

Бейли похолодел. Позитронный робот был символом превосходства спейсеров над землянами, символом их могущества. Бейли постарался, чтобы его голос не выдал охватившего его волнения. - Но, сэр, это скорее экономическое оружие, не так ли? - То, что вы говорите, очевидно, но это еще не все. - Голос Квемота звучал равнодушно. - Есть нечто более важное. - Что именно? - Благодаря роботам жизнь на Солярии стала образцом, к которому должны стремиться другие миры. А кроме того... - Квемот внезапно умолк, явно не желая развивать эту тему. - Возможно, - сухо заметил Бейли, - но пока что на вашей Солярии убили одного человека и совершено покушение на жизнь другого. Старый солярианин опустил голову и сухо промолвил: - Я ответил, как мог, на ваши вопросы. Вы еще что-нибудь хотите узнать? - Нет, спасибо. Пока вопросов у меня больше нет. Можно воспользоваться вашим телеэкраном? - Конечно. Мои роботы в вашем распоряжении. А сейчас я покину вас. Прекратить контакты, - скомандовал он и исчез. Но более чем через тридцать секунд перед Бейли возник один из роботов. Снова Бейли удивился точности, с которой управлялись эти создания. Возможно, был дан общий сигнал: "Выполнять свои обязанности", - возможно, роботы постоянно прислушивались к тому, что происходило у людей, и поэтому в любую минуту знали их возможные приказания. Робот заговорил с обычной ровной почтительностью машины: - Я прибыл, чтобы помочь вам, господин. - Мне нужно соединиться с тем местом, где работал Дельмар. Ты сможешь сделать это? - Да, господин. Бейли передернул плечами. Пора бы ему привыкнуть и не задавать нелепые вопросы. Роботы могли сделать все. - Соедини меня с ассистентом правителя Дельмара. Если его нет на месте, найди его, где бы он ни находился. Робот повернулся, чтобы выполнить приказание, но Бейли задержал его. - Стой! - крикнул он. - Скажи, что его вызывают по делу государственной важности. Да, и пусть мне принесут что-нибудь поесть. К примеру, сандвич и стакан молока. Задумчиво жуя сандвич, Бейли подумал о том, что Дэниел Оливо, несомненно, подозрительно отнесся к каждому кусочку подаваемой ему еды. Возможно, Дэниел прав. Так или иначе, он съел сандвич без каких-либо угрожающих симптомов и принялся за молоко. Конечно, он не получил от Квемота той информации, на которую надеялся, но все же разговор был небесполезен. - Ассистент готов принять вызов, - сообщил возвратившийся робот. - Хорошо. Были какие-нибудь трудности? - Ассистент спал, господин. В ту же минуту Бейли увидел постель и на ней лицо и фигуру ассистента. На лице была гримаса возмущения. Бейли отпрянул назад, как будто перед ним внезапно возник непреодолимый барьер. Снова его сведения не довели важную информацию. Никто не подумал сообщить ему, что ассистентом Рикэна Дельмара была женщина. Глядя на незнакомку, Бейли испытывал злобное удовлетворение. Земляне полагали, что все женщины-спейсеры - прекрасны. Гладия, конечно, подтверждала это предположение. Но зато женщина, лежавшая в постели, была некрасива даже по земным стандартам - длинное лицо, крупный нос, тяжелый подбородок. Темные спутанные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Бейли был удивлен, когда она заговорила звучным приятным контральто: - Послушайте, вам известно, который час? - Да, конечно. Но поскольку я собираюсь к вам в гости, я счел своим долгом предупредить... - Что вы сказали? В гости? О небеса! - ее глаза расширились, она прижала руку ко рту. - Послушайте, вы что, назначены моим ассистентом? - Нет. Я занимаюсь расследованием убийства Рикэна Дельмара. - Ну и занимайтесь, мне-то что... - Как вас зовут? - Клариса Канторо. - Сколько времени вы работали с Рикэном Дельмаром? - Три года. - Очевидно, вы сейчас во главе всего дела? И постоянно находитесь здесь? - Бейли чувствовал неловкость, задавая вопрос, ибо он по-прежнему не понимал, в чем же заключается это дело. - К сожалению, я не могу отлучиться отсюда ни на одну минуту с тех пор, как убили патрона, - Клариса проговорила это ворчливо. - И непохоже, продолжала она, - чтобы я смогла вырваться отсюда, пока не пришлют помощника. Кстати, вы можете помочь мне в этом? - Увы, вряд ли. Это не мое дело. - Ну, что ж... Клариса стянула простыню и выпрыгнула из постели. На ней была ночная сорочка из одного куска материи. Она протянула руку к шее, где находилась пряжка-молния. - Одну минуточку, - поспешно сказал Бейли, - если вы не возражаете против моего визита, то на этом пока закончим разговор. Я прибуду и познакомлюсь с вашим делом. - Я не совсем понимаю разговор о личной встрече. Но если вы хотите ознакомиться с фермой, я помогу вам. Я сейчас включу контакты. - Я не желаю никаких контактов, - громко сказал Бейли. - Я хочу видеть вас собственными глазами. Женщина склонила голову набок и с любопытством уставилась на детектива. - Вы больны или ненормальны? Когда в последний раз вам делали генетический анализ? - О дьявол! - вскричал Бейли. - Я же вам сказал, что я расследую убийство. С этой целью меня пригласили с Земли. Я полицейский инспектор Илайдж Бейли. - С Земли! О небеса! Но что же надо расследовать? Вам известно, что Дельмара убила его жена. - Нет, Клариса, я далеко не уверен в этом. Я хочу встретиться с вами лично и поговорить. У меня имеется на сей счет специальное предписание от главы Департамента Безопасности. Показать вам документ? - Да, покажите. Бейли протянул бумагу. Клариса внимательно прочитала ее, потом покачала головой. - Личная встреча? Это гадко, это отвратительно. О небеса! Но какое значение имеет еще одна капелька грязи в моей грязной работе? Послушайте, я ставлю вам условия. Вы не должны близко подходить ко мне. Все время вы будете находиться на расстоянии, которое я вам укажу. - Согласен, - поспешно сказал Бейли. Она расстегнула застежку на шее, и ночная сорочка упала к ее ногам. Последнее, что Бейли слышал, было сдавленное: "Подумать только, землянин!.. О небеса!.." - Ближе не подходите, - приказала молодая женщина. Бейли, который находился от нее на расстоянии примерно десяти метров, ответил: - Ладно, только я хотел бы побыстрее попасть в дом. Он снова почувствовал себя скверно. Путешествие на самолете, в общем, перенес сносно. Но это не означало, что он привык к воздуху и солнцу. - Что с вами стряслось? - резко спросила Клариса. - Ничего, сейчас пройдет, - с трудом проговорил Бейли, - видите ли, мне не очень-то привычно находиться вне закрытого помещения. - Ах, да! Вы же - землянин. Кажется, вы всегда должны быть закупорены или что-то в этом роде. О небеса! В ее взгляде выразилось нечто, похожее на отвращение. - Ну, идите в дом. Только сначала я должна отойти от двери. Входите. Бейли вошел внутрь дома, вздохнул с облегчением и взглянул на свою спутницу. На ее голове возвышалось сложное геометрическое сооружение, состоящее из переплетенных между собой кос. "Интересно, - подумал Бейли, - сколько времени требуется для того, чтобы создать столь замысловатую прическу?" Но тут же вспомнил, что, вероятно, это проделали ловкие пальцы робота. Она и Бейли расположились в противоположных концах большой комнаты и некоторое врем молчали. Наконец, Бейли заговорил: - Вам, очевидно, не по душе встреча со мной? Клариса пожала плечами. - А кому это может понравиться? Я же не животное, а человек. Но, как видите, перенести встречу я в состоянии. Когда имеешь дело с... с... - она заколебалась, затем, решительно вздернув подбородок, продолжала: - Когда имеешь дело с детьми, ко многому привыкаешь. - Слово "дети" она выговорила нарочито отчетливо. - Вы, видимо, не очень-то любите свою работу? - осторожно осведомился Бейли. - Конечно, нет. Но выращивание детей - важное дело, и кто-то должен делать это. - А Рикэн Дельмар охотно выполнял эту работу? - Думаю, нет. Но он никогда не выказывал отвращения к ней. Он был хорошим солярианином. - Скажите, Клариса, вам нравился покойный Дельмар? Каким он был человеком? - Патрон всегда думал о деле, был очень подтянут и сух, не разрешал себе и другим никаких вольностей. С ним все чувствовали себя на официальной ноге. - А это необычно? - Да, пожалуй... Конечно, в идеале все должны быть такими. Но это не всегда получается, в особенности при телеконтактах. Словом, он был, повторяю, хорошим солярианином, - сухо ответила она. - Вы назвали свое дело фермой, и вы упомянули детей. Вы, что, занимаетесь здесь воспитанием? - К нам попадают человеческие эмбрионы со всей планеты. - То есть как это - эмбрионы? - Очень просто, ровно через месяц после зачатия. Хотите взглянуть? - Да, - коротко ответил Бейли. На обычно бесстрастном лице Бейли появилось выражение изумления, когда они подошли к стеклянным дверям огромного помещения, в котором длинными рядами стояли прозрачные баки, наполненные какой-то жидкостью. В этой жидкости плавали крошечные создания, из которых в будущем должны были получиться люди. Температура, влажность воздуха и состав жидкости - все, он был совершенно уверен, - идеально соответствовали наиболее благоприятным условиям, при которых стимулируется рост живых существ. "Жизнь продолжается и здесь", - подумал Бейли, со странным чувством глядя на крошечные существа меньше половины его кулака, с непропорциональными черепами, крошечными ручками и ножками и рудиментарными хвостиками. - Ну, инспектор, как вам это нравится? - раздался голос Кларисы. Вместо ответа Бейли спросил: - У вас только одно такое учреждение на всей планете? - Одно, и этого вполне достаточно для того, чтобы поддерживать необходимый прирост населения. Бейли взглянул на роботов, толпившихся около бачков с эмбрионами. Они останавливались около каждого, бесшумно и ловко проверяя показатели и добавляя в раствор необходимые вещества. - Кто оперирует матерей? - неожиданно спросил Бейли. - Медики. - А почему не оперируют роботы? - Не думаю, чтобы робот смог перенести такой эксперимент без повреждений. Резать человеческое тело - непереносимое переживание для позитронного мозга. Медикам приходиться мириться с личным присутствием пациентов и с необходимостью прикасаться к ним. - Однако роботы, как я вижу, выхаживают эмбрионов. Вы или доктор Дельмар когда-нибудь вмешивались в их действия? - Да, иногда приходится. Например, когда развитие зародыша идет ненормально. В таких случаях, когда стоит вопрос о человеческой жизни, роботам доверять нельзя. Бейли понимающе кивнул. - Ага! Вы боитесь, что робот примет неправильное решение, и в результате погибнет человеческое существо, не так ли? - Как раз наоборот, имеется опасность того, что робот переоценит человеческую жизнь и сохранит ее тому, кому не следует. - На лице молодой женщины появилось непреклонно-жестокое выражение. - Нам доверено вырастить здоровых полноценных детей, понимаете, инспектор, полноценных? Даже при самом тщательном генетическом анализе и отборе родителей нет уверенности в том, что комбинации генов окажутся благоприятными для потомства, не говоря уже о возможности мутации. Мутации, или скачкообразное развитие наследственного признака, - наша главная забота. Хотя и крайне редко, но они бывают, и тогда нам приходится принимать решение. Клариса замолчала. Бейли тоже молчал. Затем одна медленно двинулась вдоль коридора, и он последовал за ней. - Теперь я покажу вам комнаты детей и подростков, - сказала она, - дети и подростки представляют гораздо большую проблему для нас, чем зародыши. В обращении с ними мы можем полагаться на роботов только в ограниченной мере. - Почему? - Если бы вы имели дело с роботами, вы бы не спрашивали. Все дело опять-таки в Первом Законе. Не думайте, дети чуть ли не с пеленок отлично разбираются во всем. Я сама видела, как трехлетний малыш держал около дюжины роботов в неподвижности только потому, что он лепетал: "Вы сделаете мне больно, вы сделаете мне больно". Нужно быть крайне совершенным роботом, чтобы понять, что ребенок намеренно лжет. Надо очень умело управлять роботами, чтобы они умели эффективно справляться с детьми и их капризами. - Ну, а вам приходится обращаться с детьми? - К сожалению, да. - Клариса с отвращением передернула плечами, потом повернулась к Бейли и неожиданно сказала: - Я уверена, что все ваши поиски закончатся на Гладии Дельмар. Вам придется признать, что она и есть убийца. - Вот я не уверен в этом, - спокойно ответил детектив. - Кто же еще, по-вашему, мог быть убийцей? - Имеются разные варианты, милая Клариса. - Например? - Например, вы... Реакция молодой женщины удивила Бейли. Она громко расхохоталась. Она смеялась все громче и громче, пока не стала задыхаться от смеха. Наконец она откинулась в кресле и утерла глаза. - Нет, нет, не подходите ближе, - прошептала она, чуть дыша. - Со мной все в полном порядке. - Разве мое предположение так уж смешно? - сухо спросил Бейли. Клариса попыталась что-то сказать, но снова рассмеялась. - О, вы, землянин. Да как же я могла бы быть убийцей? - наконец выговорила она. - Вы достаточно хорошо знали Дельмара... его привычки... вы могли все учесть, все подготовить. - О, небеса! И вы предполагаете, что я могла бы подойти к нему? Настолько близко, чтобы ударить его по голове? Вы ничего, решительно ничего не понимаете, инспектор. Бейли почувствовал, что краснеет. - А почему вы не могли бы приблизиться к нему, Клариса? - отрывисто спросил он. - У вас ведь есть практика личного общения с человеческими существами, не так ли? - Да, но только с детьми. - Одно ведет к другому. Ведь вы же терпите мое присутствие. - Да, но на расстоянии десяти метров, - презрительно ответила солярианка. - Однако только что один из ваших соотечественников чуть было не упал в обморок только потому, что я недолгое время находился в одной комнате с ним. Примерно на таком же расстоянии! - воскликнул детектив. Клариса сразу стала серьезной. - Я хотела бы обратить ваше внимание, инспектор, на следующее, - сейчас в голосе молодой женщины не было ни малейших признаков веселости. - Дело совершенно не в том, могу ли я перенести чье-либо присутствие. Постарайтесь понять, что Рикэн Дельмар был человеком исключительно традиционным и пунктуальным в соблюдении наших обычаев. Именно Дельмар не допустил бы личного присутствия кого бы то ни было. Он был почти таким же традиционным, как сам правитель доктор Либиг. - А что это за правитель - доктор Либиг? Клариса пожала плечами. - Один из немногих ныне живущих гениев. Он наш главный роботехник. Доктор Либиг работал над созданием моделей новых роботов совместно с Рикэном Дельмаром. - Однако именно у вас могла быть определенная причина желать смерти Дельмара. - Причина? Но какая? - Теперь вы стали во главе всего вашего дела, вы повысились в должности, - ответил Бейли. - Да кому же на Солярии нужно это повышение? Кто на Солярии пожелал бы заниматься такой работой? Как раз наоборот. У меня были причины желать, чтобы Дельмар жил вечно. Тогда у меня бы была надежда выбраться отсюда. Я ожидала, что вы придумаете нечто более убедительное, землянин. Бейли неуверенно почесал нос. Он увидел правоту своей собеседницы. Клариса торжествующе взглянула на собеседника. - Ну, а теперь не хотите ли вы взглянуть на наших детей? - спросила она. - Благодарю вас, с удовольствием, - ответил Бейли. Они томительно долго шли по бесконечным коридорам. Очевидно, здание, в котором они находились, было грандиозным. В залах, через которые они проходили, они увидели десятки розовощеких малышей. Некоторые из них ели с помощью роботов, другие играли, визжали, бегали и дрались, как все дети Вселенной. - В этом возрасте они не так уж плохи, - ворчливо заметила провожатая Бейли, - но требуют наблюдения невероятного количества роботов. - Да, потребность во внимании и ласке свойственна детям. С этим трудно бороться, - заметил Бейли. Клариса поморщилась и неохотно процедила: - Да, дети требуют персонального влияния. - Меня удивляет, - заметил Бейли, - что роботы могут удовлетворять потребности детей в ласке и нежности. Клариса резко повернулась к нему. - О небеса! Послушайте, землянин, если вы нарочно стараетесь дразнить меня, все равно у вас ничего не выйдет. Я не выйду из себя. - Дразнить вас? О дьявол! Я и не думал. - Я так же, как и вы, могу произнести слово: "нежность". Если вы хотите услышать другое непристойное слово, то я его могу произнести: любовь, любовь. Слышали? А теперь потрудитесь вести себя прилично. Бейли решил не затрагивать данной темы. - Значит, роботы в состоянии опекать детей достаточно успешно? - Конечно. Робот составляет хорошую компанию малышу, которому безразлично, что это всего лишь робот. Но после трех лет и до десяти появляются более сложные проблемы. - Какие же? - В этом возрасте дети требуют совместных игр. Они не желают обходиться друг без друга. - Ну и вы разрешаете им такое кощунство? - Приходится. Но даже в этих случаях мы не забываем о своих целях - готовить детей к жизни взрослых граждан Солярии. У каждого из детей отдельная комната. Каждый день определенное время отводится на то, чтобы они пребывали в одиночестве, и с годами это время увеличивается. К десяти годам ребенок уже в состоянии хотя бы некоторое время обращаться с другими детьми при помощи телеконтактов. - Меня поражает, что вам так успешно удается бороться с врожденным инстинктом... - начал Бейли. - Каким инстинктом? - перебила его Клариса. - Инстинктом общения с себе подобными, свойственными всем людям. Вы же сами признаете, что дети в определенном возрасте настаивают на совместных играх. - Но какой же это инстинкт? - пожала плечами молодая женщина. - О небеса! Мало ли что свойственно ребенку? Дети, например, боятся машины. А вы боитесь? Нет такого вредного инстинкта, который нельзя было бы подавить соответствующим разумным воспитанием. Но сколько это требует вреда, о небеса! У патрона была замечательная идея. Он мечтал о создании таких роботов, которые сами могли бы дисциплинировать и наказывать детей, не выходя при этом из строя. А почему бы и нет? Строгая дисциплина сегодня необходима для достижения лучшей жизни завтра - в сущности это и есть истинное выражение Первого Закона. Только бы научить роботов понимать это! Вот в чем проблема. - А таких роботов еще не существует? Клариса покачала головой. - Пока, увы, нет. Но Дельмар и Либиг напряженно работали над их созданием. - А был ли Дельмар достаточно опытным роботехником для того, чтобы лично проводить эксперименты с роботами? - О да, он часто этим занимался. - Вы не знаете, не находился ли у него в лаборатории робот новой системы в момент убийства? - Мне говорили, что какой-то робот там был. - А вы знаете, какая именно модель? - Вам следует узнать это у самого Либига. Клариса взглянула на часы. - А сейчас время игр у детей постарше. Пойдемте в сад, вы увидите их всех сразу. - Попробую, - нерешительно сказал Бейли. - Я только не уверен, что долго выдержу. - Ах, да, я все забываю, что вы - землянин. Может быть, вам вообще не стоит выходить на воздух? - Нет, пойдемте. - Бейли сумел изобразить подобие улыбки. - Пора привыкнуть к вашему образу жизни. Дул сильный ветер, настолько сильный, что было трудно дышать. Ощущение ветра, ощущение собственной одежды и волос, развевающихся на ветру, заставило Бейли дрожать с ног до головы. Глазам было больно глядеть на яркое голубое небо и зелень вокруг. Единственным успокоением служила ровная тропинка, по которой он шагал, стараясь не поднимать взора. И все же это было достижением, он уже был в состоянии подавить непреодолимое желание убежать, скрыться от всего этого. Он проходил мимо дерева. Подумать только, живое дерево!.. Он протянул руку и осторожно коснулся его шершавой коры. На зеленые шуршащие листья он не смел взглянуть. - Ну, как вы? - послышался голос Кларисы, находившейся на некотором расстоянии от него. - Все в порядке, - деланно бодро ответил Бейли. - Отсюда вы увидите, как дети бегают и играют. Роботы организовали для них какую-то игру, но следят на этим в оба. Маленькие животные в пылу игры могут выколоть друг другу глаза или сделать еще что-либо в этом роде. При личном общении все может случиться, не так ли? Бейли с трудом оторвал глаза от тропинки и взглянул на лужайку. Там вдалеке виднелись маленькие фигурки мальчиков и девочек. Они с криком гонялись друг за другом. Между ними двигались ловкие фигуры механических нянек. - Им нравится эта дикость, - неодобрительно заметила Клариса, - носиться взад-вперед, визжать, падать, снова вскакивать, касаться друг друга... О небеса! Когда эти маленькие животные поймут, что пора стать нормальными людьми! - Куда потом направляются ваши дети? - В свои поместья. Число умирающих на нашей планете фактически равно числу вступающих в жизнь. - Они будут жить в поместьях своих родителей? - О небеса! Конечно, нет. Было бы странным совпадением, если бы родители умерли как раз в тот момент, когда ребенок становится взрослым. Каждый из них занимает пустующее поместье. Кроме того, они не осведомлены, кто именно их родители. - Разве родители никогда не навещаю своих детей? - У вас какой-то извращенный ум, инспектор. Ну почему родителям может прийти в голову такая странная вещь? Ну вот, один из них свалился и, наверное, плачет! - воскликнула она. К упавшему ребенку уже подбегал робот. - Сейчас он посмотрит, что с малышом. Если что-нибудь серьезное, вызовут меня. Надеюсь, что обойдутся без моего вмешательства, - заметила Клариса нервно. У Бейли снова начала кружиться голова. Оглянувшись, он заметил неподалеку группу из трех деревьев, образующую тенистый свод. Он медленно двинулся к этим деревьям. С дрожью шагая по омерзительно мягкой зеленой траве, напоминающей своей мягкостью запах гниющее мясо, он закрыл глаза и, дойдя до свода деревьев, облокотился о ствол одного из них и глубоко вздохнул. Сквозь верхушки деревьев на него падали только отдельные блики ослепительного солнца, безжалостно сверкавшего высоко в небе. Клариса издалека наблюдала за ним, затем несколько приблизилась. - Я немножко постою здесь! - крикнул Бейли. - Ладно, - ответила она. - Скажите, пожалуйста, когда и где молодые люди знакомятся друг с другом? - отдышавшись, спросил Бейли. - Не понимаю вас. - Когда они ухаживают друг с другом? - То есть как ухаживают? - Ну, перед тем, как поженятся. - Все решается генетический анализ, - невозмутимо ответила Клариса. - Самый разумный способ, не правда ли? - А что, если им не нравятся назначенные партнеры? - Какое это имеет значение? Раз генетическое исследование указывает на целесообразность союза, значит, остальное несущественно... - Понимаю, - ответил Бейли и вздохнул. По-видимому, дальнейшее пребывание здесь ничего больше ему не даст. Ему захотелось поскорее расстаться с Кларисой и с идеально организованным фетальным предприятием. Он только открыл рот, чтобы попросить провести его в дом, как вдруг молодая женщина громко воскликнула: - Эй, ты, там, что ты собираешься делать? - И еще громче: - Эй, землянин! Берегитесь!.. Но Бейли не расслышал слов. Он только услышал ужас в его голосе и оглянулся со страхом. Синева неба, сияние солнца, шелестящий ветер - все это окончательно доконало его. Уже теряя сознание, Бейли услышал жужжащий звук над головой. Со стоном он, как подкошенный, рухнул на траву. Когда Бейли открыл глаза (наверное, прошло всего лишь несколько мгновений), он услышал, как Клариса сурово отчитывала какого-то мальчугана, стоявшего на некотором расстоянии от него. В руках мальчика был какой-то странный предмет. Неподалеку стоял робот. Тяжело дыша, Бейли с трудом поднялся на ноги. В стволе дерева около которого он недавно стоял, поблескивал какой-то металлический предмет. Стрела! Бейли вытащил ее и осмотрел, но не коснулся заостренного конца. С трудом он заставил себя двинуться по направлению к Кларисе. Она повернулась к нему, ее лицо было красным и взволнованным. - Какой-то несчастный случай! - воскликнула она. - Вы не ранены? - Нет, но откуда взялась эта штука? - он показал ей стрелу. - Это я выпустил ее из лука, вот так, - нагло вмешался мальчуган и пустил в воздух такую же стрелу. У мальчика были пушистые светлые волосы и гибкое ловкое тело. - Ты будешь строго наказан за это. А теперь уходи отсюда, - сурово обратилась к нему Клариса. - Нет, нет, постой, - воскликнул Бейли. Он потер ушибленное при падении колено и обратился к мальчику. - Как тебя зовут? - Бик, - небрежно ответил маленький сорванец. - Ты пустил эту стрелу в меня, Бик? Бик пожал плечами. - Ну, конечно, я целился в вас. - Я вам сейчас объясню, - поспешно заговорила Клариса, - дело в том, что стрельба из лука поощряется у нас. Это полезное упражнение, и оно не требует личных контактов. Очевидно, они привыкли в качестве мишени использовать роботов. Я уверена, что мальчик принял вас за робота. Бейли внимательно слушал. Кое-что начинало проясняться в его мозгу. Его продолговатое лицо нахмурилось, лоб пересекла глубокая морщина. - Ты действительно думал, что я робот, Бик? - обратился он к мальчику. - Нет, - ответил тот, - я знал, что вы землянин. - Ладно. Можешь идти, Бик. Маленький солярианин повернулся и, насвистывая, побежал по дорожке. Бейли повернулся к роботу. - Послушай, парень, откуда Бик узнал, что я землянин? - Я сказал ему, господин, что вы землянин. - Ты объяснил ему, что такое землянин. - Да, господин. - И что же ты ему сказал? - Я сказал ему, что землянин - это человеческое существо низшего сорта, которое не следует пускать на Солярию, так как своим дыханием оно может заразить всех соляриан. - А кто тебе, парень, это сказал? Робот молчал. - Ты знаешь, от кого услышал это? - повторил вопрос Бейли. - Нет, господин, не знаю. Эта информация заложена в моем запоминающем устройстве. - Итак, ты сообщил мальчику, что я низшее существо, распространяющее заразу, и он тут же выстрелил в меня? Почему ты не остановил его? - Я не успел, господин. Я не должен допускать, чтобы человеческому существу был причинен вред. Это Первый Закон. Но Бик действовал быстро, и я не успел помешать ему. - Наверное, тебе потребовалось время, чтобы рассчитать, должен ли прийти на помощь землянину, рискуя причинить некоторую боль маленькому солярианину. А тем временем Бик воспользовался твоей медлительностью. - Это так, господин. - Что ты делал около Бика? - Я нес стрелы. - Покажи-ка мне их. Робот протянул дюжину стрел. Бейли осмотрел их все по очереди, а затем снова обратился к роботу. - Почему ты подал ему именно эту стрелу? - Я должен был подать первую стрелу с черным оперением, господин. - Почему? Робот с удивлением воззрился на Бейли. - Так значилось в моем запоминающем устройстве. - Скажи, этот Бик самый искусный стрелок среди всех ваших детей? Робот наклонил голову. - Да, господин, он наш лучший стрелок из лука. Клариса замерла на месте. - Как вы догадались? - взволнованно воскликнула она. - Это очевидно, - сухо ответил детектив, - посмотрите на эту стрелу с черным оперением и сравните ее с остальными. Только на ней один кончик смазан чем-то жирным, не так ли? Так вот, хотя это звучит несколько мелодраматично, Клариса, но я все-таки могу утверждать, что ваш окрик спас мне жизнь. Стрела, которая чуть было не попала в меня, отравлена. - О небеса! Это невозможно, совершенно невозможно! - вскричала молодая женщина. - Тем не менее это так. Попробуйте оцарапать кончиком стрелы какое-нибудь животное, и вы увидите, что с ним произойдет. - Вас хотели убить? Но зачем? И кому на свете надо было?.. - начала Клариса. - Зачем - я знаю, - резко прервал Бейли. - Но вопрос, кому это надо. Земля закружилась перед глазами Бейли. Он почувствовал нарастающий гнев, швырнул стрелу к ногам Кларисы и громко закричал: - Раз вы не хотите проверить мои слова, срочно уничтожить ее. Иначе с кем-нибудь из ваших детей случиться несчастье. - Все это ужасно! - воскликнула Клариса. В смятении она даже забыла о соблюдении дистанции и подошла слишком близко к Бейли. - Сначала убивают патрона. Потом отравляют Груэра, пытаются убить вас. У нас на Солярии нет и не может быть причин для насилия. У нас есть все, что нам нужно. Подождите... - Лицо Кларисы прояснилось, - послушайте, эта стрела не могла быть отравлена. Вы не сможете убедить меня в этом. - Интересно, почему? - А вот почему. Рядом с Диком находился робот. Робот никогда не позволил бы нанести вред человеческому существу. Первый Закон роботехники запрещает это. - Чем спорить со мной, исследуйте стрелу, и вы убедитесь в моей правоте. В голосе землянина звучала такая непоколебимая уверенность, что молодая женщина умолкла. - Ну, а теперь вы по-прежнему уверены в том, что Гладия Дельмар виновна в смерти своего мужа? - спросил Бейли. - Она была единственным живым существом, находившимся около него. - Ага. А вот вы тоже единственное существо здесь, не считая детей, разумеется, и вы были около меня в тот момент, когда меня чуть не убили, не так ли? - Я не имею ничего общего с этим делом, - решительно заявила Клариса. - Вполне вероятно. Но так же вероятно, что и Гладия Дельмар невиновна. Ну, хватит об этом. Могу ли я воспользоваться вашим аппаратом для телеконтактов? - Да, конечно. Бейли точно знал, с кем ему нужно побеседовать. И это была вовсе не Гладия Дельмар. Тем более он был удивлен, когда он услышал свой собственный голос, произносящий: - Парень, мне нужно установить контакт с госпожой Гладией Дельмар. Бейли молча следил за манипуляциями робота, устанавливающего контакт. Может здесь, этот импульс возник просто потому, что у него остались неприятные воспоминания о последней встрече с Гладией. А может быть, он устал от общества Кларисы, ее безапелляционных суждений и преклонения перед мудростью солярианских обычаев... Так или иначе, но внезапно Гладия возникла перед ним. Она сидела в большом кресле и казалось в нем совсем маленькой и беззащитной. Ее волосы были собраны на затылке в большой пучок, в ушах были длинные блестящие серьги. Гладкое платье плотно облегало ее фигуру. - Я рада, что вижу вас, Илайдж, - сказала она тихо, - я пыталась найти вас. - Доброе утро, Гладия, - приветствовал ее Бейли. - А зачем я был нужен вам? - Я хотела извиниться за мое поведение во время нашего последнего разговора. Но мистер Оливо не знал, где вы находитесь. Перед мысленным взором Бейли промелькнула фигура Дэниела, которого неусыпно стерегут всевидящие роботы, и он усмехнулся про себя. - Ладно, примерно через полчаса я прибуду к вам. - Да, конечно... то есть как "прибудете ко мне"? - испуганно воскликнула она. - Я должен встретиться с вами лично, - решительно заявил Бейли. Глаза Гладии расширились от ужаса, ее пальцы впились в мягкий белый пластик подлокотников кресла. - Зачем? - пролепетала она. - Это совершенно необходимо. А пока скажите мне, кто работал с вашим мужем над созданием новых моделей роботов? - Джотан Либиг, - сразу ответила Гладия, - он мой хороший друг. - Неужели? - резко спросил Бейли. Гладия взглянула на него испуганно. - Может быть, мне не следовало говорить этого? - тихо спросила она. - Нет, почему же... особенно, если это правда. - Я всегда боюсь сказать что-нибудь не то... что-нибудь такое, после чего люди решат, что... в общем, я хочу сказать, что очень тяжело, когда все вокруг уверены, что ты в чем-то виновата. - Не надо расстраиваться, Гладия. Лучше скажите, каким образом этот Либиг оказался вашим другом? - Я и сама не знаю. Он живет в соседнем со мной поместье. Мы с ним много беседуем и гуляем. Во всяком случае раньше... до... - она запуталась. - Гуляете? - Ах, я все время забываю, что вы - землянин. Конечно, каждый гуляет по своему поместью, но мы устанавливаем телеконтакт в движении, и нам кажется, что мы находимся рядом. Вдруг она рассмеялась. - Бедный Джотан, - пробормотал она сквозь смех. - Почему "бедный"? - Если бы мы оказались действительно рядом, я думаю, он бы умер от ужаса. - Почему? - Джонатан в таких вопросах ужасно чувствителен. Он говорил мне, что уже с пяти лет перестал лично встречаться с людьми. Признавал только телеконтакты. Рикэн, - она запнулась, потом продолжала, - Рикэн, мой муж, раньше восхищался Джотаном. Рикэн говорил, что в нем видны черты человека будущего. А вы согласны с этим, Илайдж? - Я не являюсь авторитетом в данном вопросе, - сухо ответил Бейли. - В своем отвращении к личным встречам Джотан дошел до того, что наотрез отказался вступить в брак. Рикэн спорил с ним, доказывал, что его поведение антиобщественно, что его превосходные гены следует использовать в общем котле населения планеты. Но напрасно. Джотан не поддавался на уговоры. - А разве он имеет право отказываться, если ему предписана женитьба? - Не-ет, не совсем, - неуверенно ответила Гладия. - Но видите ли, Джотан - великий роботехник, а на Солярии такие люди ценятся. Но, кстати, Рикэн собирался прервать совместную работу с Джотаном. Незадолго до смерти он сказал мне, что Джотан - плохой солярианин. - Вы не знаете, почему ваш муж вдруг начал считать Либига плохим солярианином? Возможно, из-за нежелания вступить в брак? - Рикэн всегда говорил, что брак - самое тяжелое испытание в жизни человека, но через это испытание должен пройти каждый солярианин, если ему это предписано. - Ну, а вы какого мнения? - О чем, Илайдж? - Вы тоже считаете, что брак - самое тяжелое испытание в жизни человека? Вся кровь отхлынула от лица Гладии. Ее голос был еле слышен, когда она пробормотала: - Я никогда не думала о таких вещах. - Вы говорили, что раньше гуляли с Либигом, а теперь? Гладия покачала головой. - Нет, сейчас мы даже не беседуем, - грустно ответила она. - После смерти вашего мужа? - Нет, еще раньше. - Возможно, ваш супруг был недоволен вашей дружбой с Либигом и приказал ему прекратить оказывать вам внимание? Гладия изумленно взглянула на своего собеседника. - С чего бы Рикэн стал мне приказывать? Разве Либиг не такой же правитель, как Дельмар, и должен выслушивать чьи-либо приказы? Бейли переменил тему разговора. - Вот что, Гладия. Сейчас я должен поговорить с Либигом, потом я снова свяжусь с вами.

    ИЛАЙДЖ БЕЙЛИ ВСТУПАЕТ В СПОР С РОБОТЕХНИКОМ

В установлении контакта с Либигом была некоторая задержка, и Бейли, почувствовал голод, приказал роботу подать сандвичи с молоком. Сандвичи были в фабричной упаковке, молоко - в пластиковом контейнере. Бейли, решив соблюдать осторожность, перед едой внимательно осмотрел печать на упаковке. Затем он медленно откусил бутерброд и отпил глоток молока. Как будто все было порядке... Но, - подумал он мрачно, - существуют яды без всякого вкуса и запаха, яды замедленно действия... Он отмахнулся от неприятных мыслей и приступил к еде. До сих пор, - думал он, - убийство или попытки убийства совершались весьма примитивными способами: удар по голове, отравленная стрела... К нему приблизился робот. - Правитель доктор Либиг сказал, господин, чтобы вы вызвали его завтра. Сегодня он занят важными делами. Бейли вскочил так, что стул с грохотом покатился по полу. - Скажи этому типу!.. - заорал он громовым голосом, но сразу осекся. Какой смысл кричать на робота? - Передай твоему господину, - заговорил Бейли осторожно, - что я занять расследованием убийства его соотечественника и коллеги. Передай ему, что мне некогда ждать, пока он закончит свои дела. Передай ему также, что если в течение пяти минут он не появится передо мной на экране, то я сяду в самолет и меньше чем через полчаса нанесу ему личный визит. У меня есть на это специальное разрешение. Ты понял меня, парень? Личный визит, так и скажи. Робот удалился, а Бейли обратился к прерванной еде. Пять минут еще не истекло, а на Бейли с экрана гневно взирал сам Либиг. Он был худощавым человеком со странным отсутствующим и в то же время напряженным выражением темных глаз. Правое веко у него подергивалось в нервном тике. Сейчас его глаза сверкали, а лицо дрожало от негодования. - Это вы - землянин? - спросил он. - Я полицейский инспектор класса С-7. Меня зовут Илайдж Бейли. Прибыл с Земли для расследования обстоятельств убийства правителя Рикэна Дельмара. А как ваше имя? - Я - доктор Джотан Либиг. Почему вы помешали мне работать? - Я хочу задать вам несколько вопросов, доктор Либиг. Скажите, вы были близким другом покойного Рикэна Дельмара? Рука Либига вдруг сжалась в кулак, и он поспешно встал со своего места. Пройдясь по комнате, он остановился и медленно, раздельно промолвил: - Вы находитесь на Солярии против моей воли. Мне не о чем с вами говорить. Немедленно прервать контакт, - обратился он к невидимому роботу. - Нет, погодите. - Бейли повысил голос. - Вы думаете, я шутил, когда грозил вам личной встречей? Я явлюсь к вам и заставлю вас отвечать на мои вопросы. - Вы - грязное животное! - вскричал спейсер, его темные глаза метали молнии. - Пусть так, но я выполню свою угрозу. - О Великая Галактика! Если только вы посмеете явиться в мое имение, я... - Убьете меня? - поднял брови Бейли. - Интересно, вы часто угрожаете убийством? - Я ничего подобного не сказал. - Вот так-то лучше. А теперь поговорим о деле. Мы и так потратили много времени зря. Вы были тесно связаны по работе с покойным Дельмаром? Голова солярианина опустилась, а плечи поникли. Но через мгновение он снова взглянул на землянина, и было видно, что он полностью взял себя в руки и даже бесцветно улыбался. - Да, в достаточной мере. - Дельмар, кажется, интересовался новыми моделями роботов? - Да. - Какими именно? - А вы понимаете что-либо в роботехнике? - Нет. Постарайтесь объяснить популярно... - Сомневаюсь, что сумею. - Попытайтесь. Например, я знаю, что Дельмар хотел создать модели роботов, которые умели бы наказывать провинившихся детей. Что это означает? Либиг презрительно поднял брови и сухо ответил: - Говоря просто, без деталей, это означает, что следует усилить сигнал, управляющий реакцией на контуре... - Непонятно, - прервал его Бейли. - В целом это означает, что должно быть проведено некоторое ослабление Первого Закона роботехники. - Почему? Ведь ребенка приучают к дисциплине для его же собственного блага в будущем. - Ах, в будущем! - Либиг выпрямился, его глаза блеснули. - Вы думаете, это так просто. Как вы полагаете, много ли найдется людей, согласных претерпеть даже незначительные неудобства для своего блага в будущем, а? - Либиг говорил со страстью. Видимо, тема увлекала его, и он забыл о своем собеседнике. - Знаете ли вы, сколько трудов надо положить на то, чтобы внушить ребенку - то, что вкусно сейчас, означает боль в животе завтра, и наоборот. А вы хотите, чтобы робот осознал это? Задача состоит в том, чтобы научиться противодействовать разрушению позитронного мозга, которое имеет место, если робот причиняет какую-либо неприятность или боль человеческому существу. Возможно, при этом придется пожертвовать и другими качествами робота. Мы далеко еще не достигли вершин роботехники. Мы не умеем делать универсальных роботов, снабженных целым набором различных взаимозаменяемых конечностей, могущих выполнять все виды работ - от изготовления ювелирных изделий до поднятия тяжестей. А наши космические корабли! До сих пор ими управляют люди. Роботический мозг, находящийся в тисках трех законов, не может правильно прореагировать на все возможные неожиданности, которые могут встретиться в космосе или на других обитаемых Мирах. - Значит, пока вам еще не удалось создать таких роботов? - с интересом спросил Бейли. - Нет, пока я еще не решил этой проблемы. А если не сумел я, то вряд ли сумеет кто-нибудь другой во Вселенной. - Доктор Либиг, - начал Бейли, и голос его звучал совершенно ровно, - я должен предупредить вас, что собираюсь серьезно заняться проблемами роботехники. И прошу вас оказать мне помощь. Либиг яростно замотал головой. Нервное подергивание века стало еще заметнее, когда он заговорил. - Вы должны понять, что изучение роботехники - длительный процесс. А у меня совершенно нет времени. - И все же вам придется подучить меня. Что касается времени, что целесообразнее, как мне кажется, проводить наши занятия в непосредственной близости друг от друга. Я - землянин, и мне легче понимать и усваивать при личном общении. - Вкусы землянина меня не касаются. Личные встречи абсолютно исключены. - Вся фигура Либига, даже его голос выражали крайнюю степень нервного напряжения. - Мне кажется, вы перемените свое мнение после того, как узнаете, о чем именно я хотел бы проконсультироваться у вас. - Ничто на свете не изменит моего мнения, - упрямо сжимая губы, повторил роботехник. - Вы так думаете? Так вот что я вам скажу! Я считаю, что в вашей работе по усовершенствованию позитронного мозга Первый Закон роботехники намеренно искажается. Либиг нервно вскричал. - О Великая Галактика! Искажается! Но зачем? Вы просто сумасшедший! - вскричал он. - Зачем? А вот зачем. Для того, чтобы, - голос детектива звучал несколько торжественно, - для того, чтобы скрыть тот факт, что робот в состоянии совершить убийство.

    ИЛАЙДЖ БЕЙЛИ ПОЛУЧАЕТ НОВЫЕ СВЕДЕНИЯ

На лице Либига появилось некоторое подобие улыбки, похожее на гримасу. - Не говорите такой чепухи, землянин, - сказал он спокойно. - Никогда так не говорите. Потеря доверия к роботам означала бы катастрофу для человечества. Либиг говорил так, как будто он читал нотацию избалованному ребенку. Но за его внешним спокойствием скрывалась ярость и гнев, которые он, очевидно, опасался обрушить на землянина. Помолчав, он добавил: - Вы знакомы с историей роботехники? - Немного. - Знаете ли вы, что развитие роботехники началось с комплекса недоверия? Люди не доверяли роботам, боялись их. Роботехника была чуть ли не подпольной наукой. Затем были разработаны Три Закона роботехники, и постепенно начал исчезать страх перед роботами. Но даже и тогда на вашей планете роботехника не получила должного развития. Первые спейсеры покинули Землю главным образом для того, чтобы получить возможность создать такое общество, где роботы избавят человека от необходимости повседневно трудиться. Но страх перед роботами еще не исчез окончательно в сердцах людей. И этот страх может снова вернуться. - Поэтому вы, роботехник, пытаетесь скрыть от людей некоторые факты? Например, то, что Первый Закон роботы могут понимать по разному? - Вы ненормальны, а все ваши рассуждения просто бессмысленны. - Ну что ж, может быть, мы обсудим все проблемы несколько подробнее при личной встрече? Худое лицо Либига исказилось. - Нет, ни за что. - В таком случае, прощайте, доктор Либиг. Я думаю, что другие спейсеры окажутся сговорчивее и внимательно выслушают меня. - Стойте. О Великая Галактика! Подождите, говорю вам! - в волнении воскликнул солярианин. - Личная встреча, а? Либиг поднял обе руки кверху, затем беспомощно уронил их. Он полузакрыл глаза, будто бы прислушиваясь к чему-то, происходящему в нем. - Согласны? - настойчиво переспросил землянин. Либиг глубоко вздохнул и покачал головой. - Не могу, - сдавленно проговорил он, - не могу, делайте, что хотите. - Он закрыл лицо трясущимися руками и отвернулся от Бейли. С минуту Бейли наблюдал за ним, а потом спокойно промолвил: - Ну, что ж, в таком случае давайте побеседуем так. - Хорошо, но извините меня, я вернусь через несколько минут, - прошептал солярианин. Когда Бейли возвратился в помещение, где он беседовал с Либигом, он увидел по-прежнему пустую комнату и стул, на котором ранее сидел роботехник. Его самого еще не было, однако ждать пришлось недолго. Через несколько мгновений появился Либиг и фокусировка переместилась на него. Сейчас он выглядел совершенно иначе. Его волосы были гладко причесаны, на нем был другой костюм из красивой переливающейся ткани. "Видимо, великий доктор Либиг сумел взять себя в руки", - подумал Бейли. - Итак, что вы хотели узнать относительно Первого Закона? - ровным голосом спросил спейсер. - Нас никто не услышит? - Нет, я позаботился об этом. Бейли кивнул. - Разрешите, я процитирую Первый Закон. - Едва ли я нуждаюсь в этом. - Я знаю, но все же мне хотелось бы повторить его. "Робот не смеет делать ничего, что может причинить вред человеческом существу, а также своей пассивностью допустить, чтобы человеческому существу был причинен какой-либо вред". - Ну, и что же? - Когда я прибыл на Солярию, меня поместили в закрытую машину и повезли к месту моего назначения. Так как я - землянин и плохо переношу вред открытого пространства, то... - Я знаю, - нетерпеливо прервал солярианин, - но при чем тут... - Вы, возможно, и знаете, - в свою очередь прервал его детектив, - но робот, который вел машину, не знал. Я приказал поднять верх машины, и он сразу же повиновался. Второй Закон: "Робот обязан точно и быстро повиноваться приказанию человека". Конечно, мне стало нехорошо, и я пришел в себя только после того, как верх машины был опущен. Разве при этом робот не причинил мне вред? - По вашему же приказанию, - отпарировал роботехник. - Разрешите мне процитировать Второй Закон полностью. "Робот обязан точно и быстро повиноваться приказам, полученных от человеческих существ, за исключением тех случаев, когда подобные приказы не вступают в противоречие с Первым Законом". Следовательно, в моем случае робот не должен был выполнить приказ. - Чепуха! Робот не располагает сведениями о... - Либиг слегка запнулся. Бейли наклонился вперед, его глаза блеснули. - Ага! А теперь попробуем воспроизвести Первый Закон в его правильном виде. "Робот ни при каких обстоятельствах не смеет делать ничего что может, _н_а_с_к_о_л_ь_к_о _е_м_у _и_з_в_е_с_т_н_о_, причинить вред человеческому существу или своей пассивностью допустить, чтобы человеческому существу был причинен какой-либо вред". - Но это само собой разумеется. - Далеко не всегда. Обычные люди, например, у вас на Солярии слабо разбираются в роботехнике и умеют лишь командовать роботами. Иначе они давно бы поняли, что роботы могут нарушить Первый Закон и причинить любые бедствия. По крайней мере, если ими будет руководить преступный ум. Либиг побледнел. - Сумасшествие, безумие, - в волнении прошептал он. - Видите ли, - Бейли не смотрел сейчас на своего собеседника, он внимательно изучал кончики своих пальцев, - я полагаю, что робот обязан выполнить любой приказ, если, по его разумению, этот приказ не может принести вред человеческому существу, не так ли? - Да, разумеется. - Хорошо. А другой робот должен сделать то же, получив столь же невинное и безвредное, с его точки зрения, поручение, правильно? - Ну? - А что если два приказа, каждый из которых совершенно невинен, вместе образуют преступление? - Что такое? - Лицо Либига приобрело землистый оттенок. - Я хотел бы услышать мнение специалиста, - невозмутимо продолжал Илайдж Бейли, - мой случай, конечно, гипотетический. Предположим, некий человек говорит роботу: налей немного этой жидкости в стакан с водой, который находится там-то. Жидкость совершенно безвредна, но мне нужно знать ее действие на воду. Потом вода будет вылита. После того, как ты это сделаешь, забудь о своем поступке. Либиг молчал. - Если вы прикажете роботу добавить в стакан с водой таинственную жидкость, - продолжал Бейли, - и затем предложить эту воду человеку, Первый Закон заставит робота воспротивиться: какова природа этой жидкости? Не причинит ли она вред человеку? И даже после вашего объяснения робот не решится предложить человеку воду с добавленной в нее неизвестной жидкостью. Но ему ясно сказано - воду пить никто не будет. Первый Закон здесь ни при чем. Разве робот не послушается приказа? Либиг все еще молчал, его глаза сверкали, веко нервно подергивалось. - Теперь рассуждаем далее. Другой робот, не зная, что проделано с водой, спокойно предлагает ее человеку, после чего тот умирает. - Нет! - закричал Либиг. - Нет! - А почему нет? Каждое из данных действий само по себе невинно. Только вместе они приводят к убийству. Вы отрицаете, что подобная вещь может произойти? - Убийцей будет тот, кто отдал приказ роботу, - воскликнул роботехник. - Рассуждая философски, конечно. Но непосредственными убийцами являются оба робота, или, если не убийцами, то орудиями убийства. - Ни одно живое существо не отдаст таких приказов! - Тем не менее такой человек нашелся. Вы, наверно, слышали о попытке отравить главу Департамента Безопасности Солярии? - Всех правителей Солярии об этом известили, - пробормотал Либиг. - В таком случае вы знаете, что Груэр был отравлен во время обеда. Все произошло на глазах у меня и моего коллеги мистера Дэниела Оливо с Авроры. Вы можете как-нибудь иначе объяснить, каким образом попал яд в еду Груэра? Ведь в поместье не было ни одной живой души. - Я - не детектив и ничего не могу объяснить. - Но я сообщил вам о своей гипотезе. Я бы хотел знать, правдоподобна ли она? Могли ли два независимых действия, которые с точки зрения робота являются совершенно невинными, привести к преступлению? Вы - опытный роботехник, доктор Либиг. Я вас спрашиваю, - землянин повысил голос, - правдоподобна ли моя теория? Растерянный, оглушенный Либиг еле пролепетал: - Да, пожалуй, до известной степени... - Очень хорошо. Это многое проясняет. Либиг неотрывно глядел на Бейли. Руки, сжатые в кулаки, опустились на колени и медленно начали разжиматься. Бейли молчал. Либиг заговорил быстро и нервно. - Правдоподобно. Только теоретически, конечно. В действительности все обстоит сложнее. Надо очень умело управлять роботами для того, чтобы заставить их нарушить Первый Закон. - Безусловно, - ответил Бейли, - безусловно. Скажите, кстати, вы - единственный роботехник на всех Солярии? - Что за глупый вопрос. На Солярии имеется свыше двадцати роботехников. - Но вы считаетесь лучшим? - Так оно и есть... Либиг сказал это просто, без всякой аффектации. - А Дельмар работал с вами? - Да. - Я слышал, что незадолго до смерти он собирался прекратить работу с вами? - Кто сказал вам такую чушь? - Наверное, доктор Дельмар, неодобрительно относился к вашему нежеланию вступать в брак? - Возможно, Рикэн был истинным солярианином. Но эти соображения никак не влияли на наши деловые взаимоотношения. - Я хотел бы знать, в каком состоянии находился тот робот, который работал в лаборатории Дельмара во время его убийства? Либиг не смотрел на Бейли, его лоб пересекла глубокая морщинка. - Робот пришел в совершенную негодность, - медленно ответил он. - Неужели он оказался полностью негодным? Даже не мог ответить ни на какие вопросы? - Ни на один, - голос роботехника звучал твердо. - Позитронный мозг не выдержал испытания. Произошло короткое замыкание. Ни один канал позитронного мозга не остался неповрежденным. Ведь робот был свидетелем убийства, которому он не смог помешать и... - А почему, кстати, он не смог помешать? - Кто знает? С этим роботом проводил эксперименты сам Дельмар. Я не знаю, в каком состоянии находился робот. Возможно, Дельмар приостановил все реакции робота, пока он исследовал какой-нибудь определенный элемент в момент своего убийства. Могут существовать другие объяснения поведения робота. Во всяком случае, налицо было явное нарушение Первого Закона и, естественно, этого было достаточно, чтобы все каналы пришли в полную негодность. - Но если робот был физически не в состоянии воспрепятствовать убийству, разве он несет какую-либо ответственность за него? Разве Первый Закон требует невозможного? Либиг пожал плечами. - Первый Закон, несмотря на все ваши старания опорочить его, не допускает послаблений. Если нарушен Первый Закон, робот уничтожается. И знаете, я должен огорчить вас, инспектор, - с язвительной улыбкой продолжал спейсер, - ваша гипотеза относительно того, что серия невинных действий, производимых роботами, в итоге может привести к преступлению, нисколько не поможет вам в расследовании убийства Дельмара. - Интересно, почему? - Потому что смерть наступила не от отравления, а от удара по голове. Это уже никак не может выглядеть невинным действием, не так ли? Вы сами понима
Стр. 1 : Стр. 2 : Страница 3 : Стр. 4 : Стр. 5 : Стр. 6 : Стр. 7 :

Ключевые слова:
Бейли
Илайдж
Дельмар
партнер
Солярии
Либиг
Груэр
роботы
убийства
Земли
господин
Книги о роботах
робот
робототехника


Айзек Азимов. Заминка на праздновании Трехсотлетия
  • ...
  • Вернуться в рубрику:

    Книги и рассказы про роботов
    Немотивированная агрессия
  • ...

  • Возможно Вас заинтересует:


    Робби. Айзек Азимов



    Если вы хотите видеть на нашем сайте больше статей то кликните Поделиться в социальных сетях! Спасибо!
    Смотрите также:

    Обратите внимание полезная информация.