Сайт о роботах

Робот-зазнайка » Книги о роботах


Навигация
Самые интересные статьи
Робот PaPeRo заменяет кассира-человека
Робот PaPeRo заменяет кассира-человека
То, о чем писали фантасты, потихоньку начинает сбываться - робот заменяет человека, лишая того рабочего места (и зарплаты, естественно). В этот раз в качестве 'грозы...

Обратите внимание Будьте в курсе событий.

Робот-зазнайка

22.07.2008, 14:50
Писатель © Генри Каттнер
Стиль рассказа: Фантастика, размер 79К.

Страница 1 : Страница 2 : Страница 3 : Страница 4 :

С Гэллегером, который  занимался наукой не систематически, а по наитию,
сплошь  и рядом творились чудеса. Сам он называл себя нечаянным гением. Ему,
например, ничего не стоило из обрывка провода, двух-трех  батареек и  крючка
для юбки смастерить новую модель холодильника.
     Сейчас  Гэллегер  мучился  с  похмелья.  Он  лежал  на  тахте  в  своей
лаборатории -  долговязый, взъерошенный, гибкий, с непокорной темной прядкой
на лбу - и  манипулировал механическим баром. Из крана к нему в рот медленно
текло сухое мартини.
     Гэллегер  хотел  что-то припомнить,  но  не  слишком  старался.  Что-то
относительно робота, разумеется. Ну да ладно.
     - Эй, Джо, - позвал Гэллегер.
     Робот гордо  стоял перед  зеркалом и разглядывал свои внутренности. Его
корпус был сделан  из прозрачного материала, внутри  быстро-быстро крутились
какие-то колесики.
     -  Если  уж  ты  ко  мне так обращаешься,  то разговаривай  шепотом,  -
потребовал Джо. - И убери отсюда кошку.
     - У тебя не такой уж тонкий слух.
     - Именно такой. Я отлично слышу, как она разгуливает.
     - Как же звучат ее шаги? - заинтересовался Гэллегер.
     - Как барабанный бой!  - важно ответил робот. - А твоя речь - как гром.
-  Голос  его неблагозвучно  скрипел,  и  Гэллегер  собрался было  напомнить
роботу; пословицу о  тех, кто  видит в  чужом глазу соринку, а в своем... Не
без усилия он перевел взгляд на светящийся экран входной двери - там маячила
какая-то тень. "Знакомая тень", - подумал Гэллегер.
     - Это я, Брок, - произнес голос  в динамике. -  Хэррисон Брок. Впустите
меня!
     -  Дверь открыта.  -  Гэллегер  не шевельнулся.  Он внимательно оглядел
вошедшего - хорошо одетого человека средних лет, - но так и не вспомнил его.
Броку шел пятый десяток; на холеном, чисто выбритом лице застыла недовольная
мина. Может быть, Гэллегер и знал этого человека. Он не был уверен. Впрочем,
неважно.
     Брок окинул взглядом большую  неприбранную лабораторию, вытаращил глаза
на робота,  поискал  себе стул, но  так и не нашел.  Он  упер руки в боки и,
покачиваясь на носках, смерил распростертого изобретателя сердитым взглядом.
     - Ну? - сказал он.
     - Никогда  не  начинайте так разговор, - пробормотал Гэллегер и  принял
очередную порцию мартини. - Мне и без вас тошно. Садитесь и будьте как дома.
На генератор у вас за спиной. Кажется, он не очень пыльный.
     - Получилось у вас или нет?  - запальчиво спросил Брок. - Вот  все, что
меня  интересует: Прошла неделя. У меня в кармане чек на десять тысяч. Нужен
он вам?

     - Конечно, - ответил Гэллегер и не глядя протянул руку: - Давайте.
     - Caveat emptor (1). Что я покупаю?
     - Разве вы не знаете? - искренне удивился изобретатель.
     Брок недовольно заерзал на месте.
     - О боже, - простонал он. - Мне сказали, будто вы один можете помочь. И
предупредили, что с вами говорить - все равно что зуб рвать.
     Гэллегер задумался.
     - Погодите-ка. Припоминаю. Мы с вами беседовали на  той неделе, не  так
ли?
     -  Беседовали... - Круглое лицо Брока  порозовело. - Да! Вы валялись на
этом  самом месте,  сосали спиртное  и бормотали себе под  нос  стихи. Потом
исполнили "Фрэнки и Джонни". И наконец соблаговолили принять мой заказ.
     - Дело в том, - пояснил Гэллегер, - что я был пьян. Я часто бываю пьян.
Особенно  в свободное время. Тем самым  я растормаживаю  подсознание,  и мне
тогда  лучше работается.  Свои  самые удачные  изобретения,  -  продолжал он
радостно, - я сделал  именно  под мухой. В такие минуты все проясняется. Все
ясно  как  тень. Как тень, так ведь говорят? А вообще... - Он  потерял  нить
рассуждений  и  озадаченно посмотрел  на  гостя. - А вообще,  о  чем  это мы
толкуем?
     -  Да  помолчишь ли  ты?  - осведомился робот, не  покидая своего поста
перед зеркалом.
     Брок так и подпрыгнул. Гэллегер небрежно махнул рукой.
     -  Не обращайте внимания на  Джо.  Вчера я его закончил, а сегодня  уже
раскаиваюсь.
     - Это робот?
     - Робот. Но, знаете, он никуда не годится. Я сделал его спьяну, понятия
не имею, отчего и зачем. Стоит тут  перед зеркалом  и любуется  сам собой. И
поет. Завывает, как пес над покойником. Сейчас услышите.
     С видимым усилием Брок вернулся к первоначальной теме.
     - Послушайте, Гэллегер. У меня неприятности. Вы обещали помочь. Если не
поможете, я - конченый человек.
     - Я сам кончаюсь вот уже много лет, - заметил ученый. - Меня это ничуть
не  беспокоит. Продолжаю зарабатывать  себе на жизнь,  а в  свободное  время
придумываю разные штуки, Знаете, если  бы я учился, из меня вышел, бы второй
Эйнштейн.  Все  говорят. Но  получилось  так, что  подсознательно  я  где-то
нахватался  первоклассного  образования.  Потому-то,  наверно,   и  не  стал
утруждать себя учебой. Стоит мне выпить или отвлечься, как  я разрешаю самые
немыслимые проблемы.
     - Вы и сейчас пьяны, - тоном прокурора заметил Брок.
     -  Приближаюсь к самой приятной стадии. Как бы вам понравилось, если бы
вы, проснувшись, обнаружили, что по неизвестной причине создали робота и при
этом понятия не имеете о его назначении?
     - Ну, знаете ли...
     - Нет  уж,  я с вами не согласен, - проворчал Гэллегер. - Вы, очевидно,
чересчур серьезно воспринимаете жизнь. "Вино  -  глумливо,  сикера  - буйна"
(2). Простите меня. Я буйствую. - Он снова отхлебнул мартини.
     Брок стал  расхаживать взад и вперед по  захламленной лаборатории, то и
дело натыкаясь на таинственные запыленные предметы.
     - Если вы ученый, то науке не поздоровится.
     - Я  Гарри  Эдлер от науки, - возразил Гэллегер.  - Был такой  музыкант
несколько веков назад. Я вроде него. Тоже никогда в  жизни ничему не учился.
Что я могу поделать, если мое подсознание любит меня разыгрывать?
     - Вы знаете, кто я такой? - спросил Брок.
     - Откровенно говоря, нет. А это обязательно?
     В голосе посетителя зазвучали горестные нотки.
     -  Могли бы хоть  из  вежливости припомнить, ведь  всего неделя прошла.
Хэррисон Брок. Это я. Владелец фирмы "Вокс-вью пикчерс".
     - Нет, - внезапно изрек робот, - бесполезно. Ничего не поможет, Брок.
     - Какого...
     Гэллегер устало вздохнул.
     -   Все   забываю,  что   проклятая  тварь  одушевлена.  Мистер   Брок,
познакомьтесь с Джо. Джо, это мистер Брок... из фирмы "Вокс-вью".
     - Э-э-э... - невнятно проговорил телемагнат, - здравствуйте.
     - Суета сует  и всяческая суета, - вполголоса вставил Гэллегер. - Таков
уж Джо, Павлин. С ним тоже бесполезно спорить.
     Робот не обратил внимания на реплику своего создателя.
     - Право же, все это ни к чему,  мистер Брок,  -  продолжал он скрипучим
голосом.  - Деньги меня не  трогают. Я  понимаю, многих  осчастливило бы мое
появление  в ваших  фильмах, но  слава для меня ничто. Нуль.  Мне достаточно
сознавать, что я прекрасен.
     Брок прикусил губу.
     -  Ну, вот что, - свирепо  произнес он,  -  я  пришел сюда вовсе не для
того, чтобы предлагать вам  роль. Понятно?  Я ведь не заикнулся о контракте.
Редкостное нахальство... пф-ф! Вы просто сумасшедший.
     - Я вижу вас насквозь, - холодно заметил робот. - Понимаю, вы подавлены
моей  красотой  и обаянием  моего  голоса  -  такой, потрясающий  тембр!  Вы
притворяетесь, будто я вам  не нужен, надеясь заполучить меня по дешевке. Не
стоит, я ведь сказал, что не заинтересован.
     -  Сумасшедший! - прошипел выведенный  из себя Брок, а Джо хладнокровно
повернулся к зеркалу.
     - Не разговаривайте так  громко, -  предупредил он. - Диссонанс  просто
оглушает. К тому же вы урод,  и я не  желаю вас видеть. -  Внутри прозрачной
оболочки зажужжали колесики и шестеренки.  Джо выдвинул  до  отказа глаза на
кронштейнах и стал с явным одобрением разглядывать себя.

     Гэллегер тихо посмеивался, не вставая с тахты.
     -  У  Джо  повышенная раздражительность, - сказал он. -  Кроме того, я,
видно,  наделил  его  необыкновенными чувствами.  Час  назад  он  вдруг стал
хохотать до колик. Ни с того ни с сего. Я готовил себе закуску. Через десять
минут я наступил, на  огрызок яблока, который сам же бросил на  пол,  упал и
сильно расшибся. Джо посмотрел на меня. "То-то и оно,  - сказал он. - Логика
вероятности. Причина  и  следствие.  Еще когда ты  ходил  открывать почтовый
ящик, я  знал, что ты уронишь  этот огрызок  и  потом  наступишь  на  него".
Какая-то Кассандра. Скверно, когда память подводит.
     Брок уселся на  генератор (в лаборатории  их было два - один, побольше,
назывался "Монстр", а другой служил скамейкой) и перевел дыхание.
     - Роботы устарели.
     -  Ну,  не  этот. Этого я не  перевариваю. Он  создает во мне  комплекс
неполноценности.  Жаль,  что  я  не  помню,  зачем  его  сделал. -  Гэллегер
вздохнул. - Ну, черт с ним. Хотите выпить?
     - Нет. Я пришел к вам  по делу. Вы серьезно говорите, что всю прошедшую
неделю  мастерили робота, вместо того чтобы  работать над проблемой, которую
обязались решить?
     - Оплата по выполнении, так ведь? - уточнил Гэллегер.  - Мне  как будто
что-то такое помнится.
     - По выполнении, -  с удовольствием  подтвердил  Брок. - Десять  тысяч,
когда решите и если решите.
     - Отчего  бы  не  выдать мне денежки и не взять робота? Он того  стоит.
Покажете его в каком-нибудь фильме.
     - У меня не будет никаких  фильмов, если вы не додумаетесь до ответа, -
обозлился Брок. - Я ведь вам все объяснял.
     -  Да я пьян был, - сказал Гэллегер. - В  таких случаях  мой мозг чист,
как грифельная  доска,  вытертая  мокрой тряпкой.  Я как ребенок. И  вот-вот
стану пьяным ребенком. Но пока, если вы растолкуете мне все сначала...
     Брок  совладал  с  приливом  злости, вытащил наудачу первый  попавшийся
журнал из книжного шкафа и достал из кармана авторучку.
     -  Ну, ладно. Мои акции  идут по двадцати восьми, то есть  намного ниже
номинала... - Он вывел на обложке журнала какие-то цифры.
     - Если бы вы  схватили вон тот средневековый фолиант,  что стоит рядом,
это вам влетело бы  в  изрядную сумму,  - лениво заметил Гэллегер.  - Вы,  я
вижу, из тех, кто пишут на чем попало? Да бросьте болтать про акции и всякую
чепуху. Переходите к делу. Кому вы морочите голову?
     - Все напрасно, - вмешался робот,  который  торчал  у  зеркала. -  Я не
стану подписывать контракта. Пусть  приходят и  любуются мною,  если им  так
хочется, но в моем присутствии пусть разговаривают шепотом.
     - Сумасшедший дом, - пробормотал Брок, стараясь  не выходить из себя. -
Слушайте, Гэллегер. Все это я вам уже говорил неделю назад, но...
     - Тогда еще не было Джо. Делайте вид, что рассказываете не мне, а ему.
     - Э-э...  Так вот...  Вы  по  крайней  мере  слыхали  о фирме "Вокс-вью
пикчерс"?
     - Само собой. Крупнейшая и лучшая  телевизионная компания. Единственный
серьезный соперник - фирма "Сонатон".
     - "Сонатон" меня вытесняет.
     Гэллегер был непритворно озадачен.
     -  Не  понимаю,  каким образом.  Ваши программы лучше. У  вас  объемное
цветное   изображение,   вся  современная   техника,  первоклассные  актеры,
музыканты, певцы...
     - Бесполезно, - повторил робот. - Не стану.
     -  Заткнись, Джо. Никто не  может с  вами тягаться,  Брок. Это вовсе не
комплимент. И все говорят, что вы вполне порядочный человек.  Как же удалось
"Сонатону" вас обскакать?
     Брок беспомощно развел руками.
     -  Тут  все дело  в  политике. Контрабандные театры. С ними не очень-то
поборешься.  Во  время избирательной компании "Сонатон" поддерживал правящую
партию, а  теперь, когда я  пытаюсь  организовать  налет на контрабандистов,
полиция только глазами хлопает.
     -  Контрабандные  театры?  -  Гэллегер нахмурился.  -  Я  что-то  такое
слыхал...
     -  Это  началось давно. Еще  в  добрые старые  времена  звукового кино.
Телевидение вытеснило  звуковые фильмы и  крупные кинотеатры.  Люди  отвыкли
собираться  толпами перед экраном.  Усовершенствовались домашние телевизоры.
Считалось, что гораздо приятнее сидеть в  кресле, потягивать пиво и смотреть
телепрограмму.  Телевидение перестало быть привилегией миллионеров;  Система
счетчиков снизила стоимость этого развлечения до уровня,  доступного средним
слоям. То, что я рассказываю, общеизвестно.
     -  Мне не известно,  - возразил Гэллегер.  - Без  крайней необходимости
никогда  не  обращаю   внимания  на  то,  что  происходит  за  стенами  моей
лаборатории. Спиртное, плюс  - избирательный ум.  Игнорирую все, что меня не
касается.  Расскажите-ка подробнее,  чтобы я  мог  представить  себе картину
целиком. Если будете повторяться  - не  страшно.  Итак, что это  за  система
счетчиков?
     - Телевизоры устанавливаются в  квартирах бесплатно. Мы ведь не продаем
их,  а даем напрокат.  Оплата  - в зависимости от того,  сколько времени они
включены. Наша  программа не  прерывается ни на секунду  - пьесы, снятые  на
видеомагнитопленку фильмы, оперы, оркестры, эстрадные певцы, водевили - все,
что  душе  угодно.  Если   вы  много   смотрите  телевизор,  вы   и  платите
соответственно.  Раз   в  месяц  приходит  служащий  и  проверяет  показания
счетчика.  Справедливая  система.  Держать  в  доме  "Вокс-вью"  может  себе
позволить  каждый.  Такой  же  системы  придерживается  "Сонатон"  и  другие
компании,  но "Сонатон"  - это мой единственный крупный конкурент. Во всяком
случае,  конкурент,  который считает, что в  борьбе  со  мной  все  средства
хороши. Остальные - мелкие сошки, но я их не  хватаю за глотку. Никто еще не
говорил про меня, что я подонок, - мрачно сказал Брок.
     - Ну и что?
     - Ну и вот, "Сонатон" сделал ставку на эффект массового присутствия. До
последнего времени  это считалось невозможным  - объемное изображение нельзя
было   проецировать  на   большой  телевизионный  экран,   оно   двоилось  и
расплывалось  полосами.  Поэтому  применяли   стандартные  бытовые   экраны,
девятьсот  на  тысячу  двести  миллиметров.  С  отличными  результатами.  Но
"Сонатон" скупил по всей стране массу гнилых кинотеатров...
     - Что такое гнилой кинотеатр? - прервал Гэллегер.
     -  Это... до того  как звуковое кино потерпело крах,  мир был склонен к
бахвальству. Гигантомания, понимаете?  Приходилось вам слышать о мюзик-холле
Радио-сити? Так  это еще пустяк! Появилось телевидение,  и конкуренция между
ним и кино шла жестокая. Театры звуковых фильмов становились  все  огромнее,
все  роскошнее.  Настоящие  дворцы.  Гиганты.  Но,  когда  телевидение  было
усовершенствовано, люди перестали  ходить  в кинотеатры, а снести  их стоило
слишком дорого.  Заброшенные  театры,  понимаете?  Большие и  маленькие.  Их
отремонтировали.  И   крутят  там  программы  "Сонатона".  Эффект  массового
присутствия -  это,  доложу  я вам, фактор. Билеты в театр дорогие, но народ
туда валом валит. Новизна плюс стадный инстинкт.
     Гэллегер прикрыл глаза.
     - А кто вам мешает сделать то же самое?
     - Патенты,  - коротко  ответил  Брок. -  Я, кажется,  упоминал, что  до
последнего времени объемное  телевидение не  было  приспособлено  к  большим
экранам.  Десять  лет  назад  владелец  фирмы  "Сонатон"  подписал  со  мной
соглашение, по которому  всякое изобретение,  позволяющее  увеличить  размер
экрана,  может быть использовано  обеими  сторонами. Но  потом  он  пошел на
попятный.  Заявил,  что документ  подложный,  а  суд  его  поддержал.  А  он
поддерживает  суд  -  рука руку  моет. Так  или  иначе, инженеры  "Сонатона"
разработали  метод,  позволяющий применять большие экраны. Они запатентовали
свое  изобретение - сделали  двадцать семь заявок,  получили  двадцать  семь
патентов и  тем  самым  приняли  меры  против  любых вариаций этой идеи. Мои
конструкторы бьются день и ночь,  пытаясь найти аналогичный метод и в  то же
время обойти  чужие патенты,  но у "Сонатона" предусмотрено  решительно все.
Его система называется "Магна". Работает  с телевизорами любого типа, но мой
конкурент разрешает  устанавливать ее только на телевизорах марки "Сонатон".
Понимаете?
     - Неэтично, но в рамках закона, - заметил Гэллегер. - А все-таки от вас
за свои деньги  зрители получают больше. Людям нужен хороший товар. Величина
изображения роли не играет.
     - Допустим, -  горько сказал  Брок, - но это не все. Последние известия
только  и  твердят  об ЭМП  -  это  новомодное  словечко.  Эффект  массового
присутствия.  Стадный инстинкт. Вы правы, людям  нужен хороший  товар...  Не
станете же вы покупать  виски  по четыре  за  кварту, если  можно достать за
полцены?
     - Все зависит от качества. Так в чем же дело?
     - В контрабандных театрах, - ответил Брок.  - Они открываются  по  всей
стране. Показывают  программу "Вокс-вью",  но пользуются системой увеличения
"Магна", которую  запатентовал  "Сонатон". Плата за вход невелика - дешевле,
чем обходится  домашний телевизор "Вокс-вью".  К  тому  же  эффект массового
присутствия.  К  тому  же азарт  нарушения закона.  Все поголовно возвращают
телевизоры  "Вокс-вью". Причина  ясна. Взамен  можно  пойти в  контрабандный
театр.
     - Это незаконно, - задумчиво сказал Гэллегер.
     -  Так  же как  забегаловки  в период сухого  закона.  Все дело в  том,
налажены  ли  отношения  с полицией. Я не могу обратиться  с  иском  в  суд.
Пытался.  Себе дороже. Так и прогореть недолго. И не могу  снизить плату  за
прокат телевизоров "Вокс-  вью".  Она и  без того ничтожна. Прибыль идет  за
счет количества. А теперь прибыли конец. Что же до контрабандных театров, то
совершенно ясно, чье это начинание.
     - "Сонатона"?
     - Конечно. Непрошенный  компаньон. Снимает  сливки с  моей продукции  у
себя в кассе. Хочет вытеснить меня с рынка и добиться монополии. После этого
начнет показывать халтуру и платить актерам по нищенскому тарифу. У меня все
иначе. Я- то своим плачу, сколько они стоят, а это немало.
     - А мне предлагаете жалкие десять тысяч, - подхватил Гэллегер. - Фи!
     - Да это только первый взнос, -  поспешно сказал  Брок. - Назовите свою
цену. В пределах благоразумия, - добавил он.
     - Обязательно  назову.  Астрономическую цифру.  А что,  неделю назад  я
согласился принять ваш заказ?
     - Согласились.
     -  В таком случае,  должно  быть, у меня мелькнула идея,  как разрешить
вашу  проблему; - размышлял  Гэллегер вслух. - Дайте  сообразить. Я упоминал
что-нибудь конкретное?
     - Вы все твердили о мраморном столе и о своей... э-э,.. милашке.
     -  Значит,  я  пел,  -  благодушно  пояснил  Гэллегер.  - "Больницу св.
Джеймса". Пение успокаивает нервы, а бог видит, как нужен покой моим нервам.
Музыка и спиртное. Дивлюсь, что продают его виноторговцы...
     - Как-как?
     - ...Где вещь, что ценностью была б ему равна? Неважно.  Это  я цитирую
Омара Хайяма. Пустое. Ваши инженеры хоть на что-нибудь годны?
     - Самые лучшие инженеры. И самые высокооплачиваемые.
     - И не могут  найти способа увеличить изображение, не нарушая патентных
прав "Сонатона"?
     - Ну, в двух словах - именно так.
     -  Очевидно,  придется  провести   кое-какие  исследования,  -  грустно
подытожил  Гэллегер. - Для меня это хуже  смерти.  Однако  сумма  состоит из
нескольких слагаемых. Вам это понятно? Мне - нисколько. Беда мне со словами.
Скажу  что- нибудь, а после  сам удивляюсь, чего это я наговорил.  Занятнее,
чем  пьесу смотреть, - туманно заключил он. -  У меня голова трещит. Слишком
много болтовни и мало выпивки. На чем это мы остановились?
     - На полпути к сумасшедшему дому, - съязвил Брок. -  Если бы вы не были
моей последней надеждой, я...
     - Бесполезно, - заскрипел робот. - Можете  разорвать контракт в клочья,
Брок.. Я его не подпишу. Слава для меня - ничто. Пустой звук.
     - Если ты  не заткнешься,  - пригрозил  Гэллегер, -  я заору у тебя над
самым ухом.
     -  Ну и ладно!  - взвизгнул Джо. - Бей меня! Давай, бей!  Чем подлее ты
будешь поступать,  тем скорее разрушишь мою нервную систему, и  я  умру. Мне
все равно. У  меня нет инстинкта самосохранения. Бей. Увидишь
Страница 1 : Страница 2 : Страница 3 : Страница 4 :


Записки Робота
  • ...
  • НАЗАД

    Под ступней робота
  • ...
  • ВПЕРЁД