Сайт о роботах

Как потерялся робот. Айзек Азимов » Книги о роботах


Навигация
Самые интересные статьи
КИБОРГИ ИДУТ!

Статья о том, как развиваются роботы, как они показываются в кино и т.д. Почитайте, интересная статья!...

Обратите внимание Поворотная заслонка баттерфляй btv. Будьте в курсе событий.

Как потерялся робот. Айзек Азимов

Опубликовано: 30.07.2012, 16:11
Автор: Айзек Азимов

Страница 1 : Страница 2 : Страница 3 :
Рассказы о роботах.
"Я, робот": Эксмо; 2005
ISBN 5 699 13798 X
Оригинал: Isaac Asimov, "Little Lost Robot"
Перевод: Алексей Дмитриевич Иорданский

Аннотация

Далеко в космосе на Гипербазе большая группа ученых работала над созданием гиператомного двигателя для межзвездных перелетов. Для этого проекта была создана специальная группа роботов с несколько измененным Первым законом, что строжайше скрывалось правительством. Об этом факте не знала даже Сьюзен Кэлвин - главный робопсихолог компании…

Как потерялся робот

На Гипербазе были приняты экстренные меры. Их сопровождала неистовая суматоха, по своему напряжению соответствовавшая истерическому воплю.
Один за другим пускались в ход все более и более отчаянные средства.
1. Работа над проектом гиператомного двигателя во всей части космоса, занятой станциями 27 й астероидальной группы, была полностью прекращена.
2. Все это пространство было практически изолировано от остальной Солнечной системы. Никто не мог туда попасть без специального разрешения. Никто не покидал его ни при каких условиях.
3. Специальный правительственный патрульный корабль доставил на Гипербазу доктора Сьюзен Кэлвин и доктора Питера Богерта - соответственно Главного Робопсихолога и Главного Математика фирмы "Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн".
Сьюзен Кэлвин еще ни разу не покидала Землю, да и теперь предпочла бы этого не делать. В век атомной энергии и приближающегося разрешения загадки гиператомного двигателя она спокойно оставалась провинциалкой. Поэтому она была недовольна, что ей пришлось лететь, и сомневалась, что это вообще было необходимо. Об этом достаточно явно свидетельствовала каждая черта ее некрасивого, немолодого лица во время первого обеда на Гипербазе.
Прилизанный, бледный доктор Богерт выглядел слегка виноватым. А на лице генерал майора Кэллнера, возглавлявшего проект, застыло выражение отчаяния.
Короче говоря, обед не удался. Последовавшее за ним маленькое совещание началось в холодной, недоброжелательной атмосфере.
Кэллнер, чья лысина блестела в ярком свете ламп, а парадная форма совершенно не соответствовала общему настроению, начал с принужденной прямотой:
- Это странная история, сэр… э… и доктор Кэлвин. Я признателен вам за то, что вы прибыли немедленно, не зная причин вызова. Сейчас мы введем вас в курс дела, У нас потерялся робот. Работы прекратились и не могут продолжаться, пока мы его не обнаружим. До сих пор нам это не удалось, и нам требуется помощь специалистов.
Вероятно, генерал почувствовал, что его затруднения выглядят не очень серьезными. Он продолжал с отчаянием в голосе:
- Мне не нужно объяснять вам, какое значение имеет наш проект. В прошлом году на нашу долю пришлось более восьмидесяти процентов всех ассигнований на исследовательские работы…
- Ну, это мы знаем, - сказал Богерт добродушно. - "Ю. С. Роботс" получает щедрые отчисления за аренду своих роботов, которые тут работают.
Сьюзен Кэлвин резко спросила:
- Почему один робот так важен для проекта и почему он до сих пор не обнаружен?
Генерал повернул к ней покрасневшее лицо и быстро облизал губы.
- Вообще то говоря, мы его обнаружили… Слушайте, я объясню. Как только робот исчез, было объявлено чрезвычайное положение и всякое сообщение с Гипербазой было прервано. Накануне прибыл грузовой корабль, который привез для нас двух роботов. На нем было еще шестьдесят два робота… хм… того же типа, предназначенных еще для кого то. Эта цифра абсолютно точная - здесь не может быть никаких сомнений.
- Да? Ну, а какое это имеет отношение…
- Когда робот исчез и мы не могли его найти - хотя, уверяю вас, мы могли бы найти и соломинку, - мы догадались пересчитать роботов, оставшихся на грузовом корабле. Их оказалось шестьдесят три.
- Значит, шестьдесят третий и есть ваш блудный робот? - Глаза доктора Кэлвин потемнели.
- Да, но мы не можем определить, который из них шестьдесят третий.
Наступило мертвое молчание. Электрочасы пробили одиннадцать. Доктор Кэлвин произнесла:
- Очень любопытно.
Уголки ее губ опустились. Она порывистым движением повернулась к своему коллеге.
- Питер, что за этим кроется? Какие роботы здесь работают?
Доктор Богерт, заколебавшись, неуверенно улыбнулся.
- Понимаете, Сьюзен, это довольно щекотливое дело, которое требовало осторожности… Но теперь…
Она быстро прервала его:
- А теперь? Если есть шестьдесят три одинаковых робота, нужен один из них и его нельзя обнаружить, почему не годится любой? Что здесь происходит? Зачем послали за нами?
Богерт покорно ответил:
- Дайте объяснить, Сьюзен. На Гипербазе используется несколько роботов, при программировании которых Первый Закон Роботехники был задан не в полном объеме.
- Не в полном объеме?
Доктор Кэлвин откинулась на спинку кресла.
- Все ясно. Сколько их было изготовлено?
- Несколько штук. Это был правительственный заказ, и мы не могли нарушить тайну. Никто не должен был этого знать, кроме ответственных лиц, имеющих к этому проекту прямое отношение. Вы в их число не вошли. Я здесь совершенно ни при чем.
- Прошу прощения! - властно перебил генерал, - я не знал, что доктор Кэлвин не была поставлена в известность о создавшемся положении, Вам, доктор Кэлвин, не нужно объяснять, что идея использования роботов на Земле всегда встречала сильное противодействие. Успокоить радикально настроенных фундаменталистов могло только одно - то, что всем роботам всегда самым строжайшим образом задавали Первый Закон, чтобы они не могли причинить вред человеку ни при каких обстоятельствах. Но нам были нужны не такие роботы. Поэтому у нескольких Несторов - роботов модели НС Два - формулировка Первого Закона была несколько изменена. Чтобы не нарушать секретности, все НС Два выпускаются без порядковых номеров. Модифицированные роботы доставляются сюда вместе с обычными, и, конечно, им строго запрещено рассказывать о своем отличии от обычных роботов кому бы то ни было, кроме специально уполномоченных людей. - Он растерянно улыбнулся. - А теперь все это обратилось против нас.
Кэлвин мрачно спросила:
- Вы опрашивали каждого из шестидесяти трех роботов, кто он? Вы то уж во всяком случае уполномочены!
Генерал кивнул.
- Все шестьдесят три отрицают, что работали здесь. И один из них говорит неправду.
- А на том, который вам нужен, есть следы употребления? Остальные, насколько я поняла, совсем новенькие.
- Он прибыл только месяц назад. Он и еще два, которых только что привезли, должны были стать последними. На них нет никаких следов износа. - Он покачал головой, и в его глазах снова появилось выражение отчаяния. - Доктор Кэлвин, мы не имеем права выпустить этот корабль. Если о существовании роботов без Первого Закона станет известно…
Он не стал продолжать, но было ясно: последствия могли бы оказаться страшнее, чем все, что можно было предположить.
- Уничтожьте все шестьдесят три, - холодно и решительно сказала доктор Кэлвин. - И вопрос будет исчерпан.
Богерт поморщился.
- Это значит уничтожить шестьдесят три раза по тридцать тысяч долларов. Боюсь, что фирма этого не одобрит. Прежде чем уничтожать, Сьюзен, нам следует испробовать другие способы.
- Тогда мне нужны факты, - отрезала она. - Какие именно преимущества имеют эти модифицированные роботы для Гипербазы? Генерал, зачем они понадобились?
Кэллнер наморщил лоб и потер лысину.
- У нас кое что не ладилось с обычными роботами. Видите ли, нашим людям приходится много работать с жестким излучением. Конечно, это небезопасно, но мы приняли всевозможные меры предосторожности. За все время произошло только два несчастных случая, да и те окончились благополучно. Однако обычным роботам этого не объяснишь. Первый Закон гласит: "Ни один робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред". Это для них главное. И когда кто нибудь из наших людей ненадолго попадал под слабое гамма излучение, что не могло иметь для его организма никаких вредных последствий, ближайший робот бросался к нему, чтобы его оттащить. Если излучение было совсем слабым, роботам это удавалось, и работать было невозможно, пока их не прогоняли. А если излучение было посильнее, оно разрушало позитронный мозг, и мы лишались дорогого и нужного робота.
Мы пытались их уговорить. Они отвечали, что пребывание человека под гамма излучением угрожает его жизни. Правда, если облучение продолжается не больше чем полчаса, никакой опасности для здоровья нет; но это для них ничего не значило. А что если человек забудет, говорили они, и останется на час? Они обязаны предотвратить такую возможность. Мы указывали им, что они то при этом рискуют собственной жизнью, а шансы спасти человека все равно очень невелики. Но забота о собственной безопасности - всего только Третий Закон Роботехники, а превыше всего Первый Закон - закон безопасности человека. Мы приказывали, мы строжайшим образом запрещали им входить в поле гамма излучения. Но повиновение - это только Второй Закон Роботехники, а превыше всего Первый Закон - закон безопасности человека. Нам пришлось выбирать: или обходиться без роботов, или как нибудь изменить Первый Закон. И мы сделали выбор.
- Я не могу поверить, - сказала доктор Кэлвин, - что вы сочли возможным обойтись без Первого Закона.
- Он был только модифицирован, - объяснил Кэллнер. - Было изготовлено несколько экземпляров позитронного мозга, которым была задана только часть Закона: "Ни один робот не может причинить вред человеку". И все. Эти роботы не стремятся предотвратить опасность, грозящую человеку от внешних причин, например от гамма излучения. Я верно говорю, доктор Богерт?
- Вполне, - согласился математик.
- И это единственное отличие наших роботов от обычной модели НС Два? Единственное, Питер?
Она встала и решительно заявила:
- Я иду спать. Через восемь часов я хочу поговорить с теми, кто последним видел робота. И с этого момента, генерал Кэллнер, если вы хотите, чтобы я взяла на себя какую бы то ни было ответственность, я должна беспрепятственно руководить всем этим расследованием.

Но Сьюзен Кэлвин так и не заснула, если не считать сном двух часов беспокойного забытья. В семь часов по локальному времени она постучала в дверь Богерта и обнаружила, что он тоже не спал. Он, разумеется, не позабыл захватить с собой на Гипербазу халат, в который и был сейчас облачен. Когда Сьюзен Кэлвин вошла, он отложил маникюрные ножницы и мягко сказал:
- Я более или менее ждал вас. Вам, наверное, все это неприятно?
- Да.
- Ну, извините. Этого нельзя было избежать. Когда нас вызвали на Гипербазу, я понял: что то неладно с модифицированными Несторами. Но что было делать? Я хотел рассказать вам об этом по дороге, но не мог, потому что все таки полной уверенности у меня не было. Все это - строжайшая тайна.
- Меня обязаны были поставить в известность! - возразила она. - Фирма не имела права вносить такие изменения в позитронный мозг без ведома и одобрения робопсихолога.
Богерт поднял брови и вздохнул.
- Ну подумайте, Сьюзен. Вы все равно не повлияли бы на них. В таких делах правительство решает само. Ему нужен гиператомный двигатель, а физикам для этого нужны роботы, которые бы не мешали им работать. Они потребовали, чтобы им дали таких роботов, даже если бы для этого пришлось изменить Первый Закон. Нам пришлось признать, что конструктивно это возможно. А физики поклялись, что им нужно будет всего двенадцать таких роботов, что они будут использоваться только на Гипербазе, что их уничтожат, как только закончатся работы, и что будут приняты все меры предосторожности. Они же настояли на абсолютной секретности. Вот и все.
Доктор Кэлвин процедила сквозь зубы:
- Я бы подала в отставку.
- Это не помогло бы. Правительство предлагало фирме целое состояние, а в случае отказа пригрозило принять закон о запрещении роботов. У нас не было другого выходя, да и сейчас нет. Если об этом узнают, Кэллнеру и правительству придется плохо, но "Ю. С. Роботс" придется куда хуже.
Кэлвин пристально посмотрела на пего.
- Питер, неужели вы не представляете, о чем идет речь? Неужели вы не понимаете, что означает робот без Первого Закона?
- Я знаю, что это означает. Я не ребенок. Это означает полную нестабильность и вполне определенные изменения параметров позитронного поля.
- Да, с точки зрения математики. Но попробуйте перевести это хотя бы приблизительно на язык психологии. Любая нормальная жизнь, Питер, сознательно или бессознательно, восстает против любого господства. Особенно против господства низших или предположительно низших существ. В физическом, а до некоторой степени и в умственном отношении робот - любой робот - выше человека. Почему же он тогда подчиняется человеку? Только благодаря Первому Закону! Без него первая же команда, которую бы вы попытались дать роботу, кончилась бы вашей гибелью. Нестабильность! Неужели, по вашему…
- Сьюзен, - сказал Богерт, не скрывая усмешки, - я согласен, что этот франкенштейновский комплекс, который вы так наглядно описали, отнюдь не исключен, потому и придумали Первый Закон. Но я еще раз повторяю, что эти роботы не совсем лишены Первого Закона - он только немного модифицирован.
- А стабильность мозга?
Математик выпятил губы.
- Конечно, она уменьшилась. Но в пределах безопасности. Первые Несторы появились на Гипербазе девять месяцев назад, и до сих пор ничего страшного не произошло. Даже этот случай вызывает беспокойство только из за возможности огласки, а не из за опасности для людей.
- Ну, хорошо. Посмотрим, что покажет утреннее совещание.
Богерт вежливо проводил ее до двери и состроил ей в спину красноречивую гримасу. Он всегда считал ее занудой и паникершей, и после этого разговора его мнение ничуть не изменилось.
А Сьюзен Кэлвин тут же забыла про Богерта. Она уже много лет назад поставила на нем крест, раз и навсегда определив его как уродливое, но самодовольное ничтожество.

Год назад Джералд Блэк защитил дипломную работу по физике поля и с тех пор, как и все его поколение физиков, занимался гиператомным двигателем. Сейчас этот коренастый человек в запачканном белом халате вносил свой вклад в общую напряженную атмосферу, царившую на совещании. Он был упрям и отказывался что бы то ни было утверждать с уверенностью. Накопившаяся в нем энергия, казалось, требовала какого то выхода, и его нервно двигавшиеся пальцы переплетались с такой силой, что могли бы согнуть железный прут.
Рядом с ним сидел генерал майор Кэллнер, напротив - двое представителей "Ю. С. Роботс".
Блэк говорил:
- Мне сказали, что я последним видел Нестора Десять перед тем, как он исчез. Насколько я понимаю, вас интересует именно это.
Доктор Кэлвин с интересом разглядывала его.
- Вы говорите так, молодой человек, как будто вы в этом не совсем уверены. Вы не знаете точно, были ли вы последним, кто видел Нестора?
- Мы с ним занимались генераторами поля, и он был со мной в то утро, когда исчез. А видел ли его кто нибудь потом, скажем после полудня, я не знаю. Во всяком случае, никто в этом пока не сознался.
- Вы считаете, кто то это скрывает?
- Ничего подобного я не говорил. Но почему вся вина должна лежать на мне? - Его черные глаза горели.
- Ни о какой вине речь не идет. Робот так действовал, потому что он так устроен. Мы просто пытаемся найти его, мистер Блэк, а все остальное нас не интересует. Так вот, если вы работали с этим роботом, вы, вероятно, знаете его лучше других. Не заметили ли вы чего нибудь необычного в его поведении? Вообще вы раньше работали с роботами?
- Я работал с теми роботами, которые были у нас тут до этого - с обыкновенными. Несторы ничем от них не отличались - разве что они гораздо умнее и еще, пожалуй, назойливее.
- Назойливее?
- Видите ли, они в этом, наверное, не виноваты. Работа здесь тяжелая, и почти все мы немного нервничаем. Возиться с гиперпространством - это не шуточки. - Он слабо улыбнулся: ему явно доставляло удовольствие хоть с кем то поговорить начистоту. - Мы постоянно рискуем пробить дыру в нормальном пространстве времени и вылететь к черту из Вселенной вместе с астероидом, Ну и, конечно, бывает, что нервы сдают. А с Несторами такого не бывает. Они внимательны, спокойны, они не волнуются. Это иногда выводит из себя. Бывает, что нужно сделать что нибудь без промедления, но они как будто не торопятся. Мне временами кажется, что без них было бы лучше.
- Вы говорите, что они не торопятся? Разве когда нибудь случалось, чтобы они не подчинялись команде?
- Нет, нет, - поспешно ответил Блэк, - приказы то они все выполняют. Но у них есть такая манера - высказывать свое мнение всякий раз, когда им кажется, что ты не прав. Они знают только то, чему мы их научили, но это их не останавливает. Может быть, я и ошибаюсь, но, по моему, другим ребятам с Несторами тоже трудно.
Генерал Кэллнер зловеще кашлянул.
- Блэк, почему мне не было об этом доложено?
Молодой физик покраснел.
- Мы же не хотели на самом деле отказываться от роботов, сэр, а потом мы не знали, как… хм… как будут приняты такие мелочные жалобы.
Богерт мягко прервал его.
- А в то утро, когда вы видели его в последний раз, ничего особенного не случилось?
Наступило молчание. Движением руки Кэлвин остановила генерала, который что то хотел сказать, и терпеливо ждала.
Блэк сердито ответил:
- Я немного с ним поругался. Я разбил трубку Кимболла, и пять дней работы пошли насмарку. А я и так уже отстал от плана. К тому же я уже две недели не получаю писем из дома. И вот он является ко мне и хочет, чтобы я повторил эксперимент, про который я уже месяц как забыл. Он давно с этим ко мне приставал, и мне надоело, Я велел ему убираться и с тех пор его не видел.
- Велели убираться? - переспросила Сьюзен Кэлвин с внезапным интересом. - А в каких выражениях? Просто "уйди"? Попытайтесь припомнить ваши слова.
Блэк, очевидно, боролся с собой. Он потер лоб, потом отвел руку и вызывающе произнес:
- Я сказал: "Уйди и не показывайся, чтоб я тебя больше не видел".
Богерт усмехнулся:
- Что он и сделал.
Но Сьюзен Кэлвин это не удовлетворило. Она мягко продолжала:
- Это уже интересно, мистер Блэк. Но нам важны точные детали. Когда имеешь дело с роботами, может иметь значение любое слово, жест, интонация. Вы, наверное, не ограничились этими словами? Судя по вашему рассказу, вы были в плохом настроении. Может быть, вы выразились сильнее?
Молодой человек побагровел.
- Видите ли… Может быть, я и… обругал его немного.
- Как именно?
- Ну, не помню точно, Кроме того, не могу же я это повторить. Знаете, когда человек раздражен… - Он нервно хихикнул. - Я обычно выражаюсь довольно крепко…
- Ничего, - ответила она сухо. - В данный момент я робопсихолог. Я прошу вас повторить то, что вы сказали, насколько вы можете припомнить, слово в слово и, что более важно, тем же тоном.
Блэк растерянно взглянул на своего начальника, но не получил никакой поддержки - Его глаза округлились.
- Но я не могу…
- Вы должны.
- Представьте себе, - сказал Богерт с плохо скрытой усмешкой, - что вы обращаетесь ко мне. Так вам, может быть, будет легче.
Молодой человек, побагровев, повернулся к Богерту и проглотил слюну.
- Я сказал…
Его голос прервался. Он снова начал:
- Я сказал…
Он сделал глубокий вдох и торопливо разразился длинной тирадой. Потом, среди напряженного молчания, добавил, чуть не плача:
- Вот… более или менее, Я не помню, в том ли порядке шли выражения, и, может быть, я что то добавил или забыл, но в общем примерно так.
Только слабый румянец показывал, какое впечатление все это произвело на робопсихолога. Она сказала:
- Я знаю, что означает большинство сказанных вами слов. Остальные, я полагаю, столь же оскорбительны.
- Боюсь, что так, - подтвердил измученный Блэк.
- И всем этим вы сопроводили команду уйти и не показываться, чтобы вы его больше не видели?
- Но не буквально же я…
- Понимаю. Генерал, я не сомневаюсь, что никаких дисциплинарных мер в данном случае принято не будет?
, Под ее взглядом генерал, который, казалось, пять секунд назад вовсе не был в этом уверен, сердито Кивнул.
- Вы можете идти, мистер Блэк. Спасибо за помощь.

На опрос всех шестидесяти трех роботов Сьюзен Кэлвин понадобилось пять часов. Это были пять часов бесконечного повторения. Один робот сменял другого, точно такого же; следовали вопросы: первый, второй, третий, четвертый, - и ответы: первый, второй, третий, четвертый. Выражение лица должно быть безукоризненно вежливым, тон - безукоризненно нейтральным, атмосфера - безукоризненно теплой. И где то был спрятан магнитофон.
Когда все кончилось, Сьюзен Кэлвин была совершенно обессилена.
Богерт ждал. Он вопросительно взглянул на нее, когда она швырнула на пластмассовый стол кассету с пленкой.
Она покачала головой.
- Все шестьдесят три выглядели одинаково. Я не могла различить…
- Но, Сьюзен, нельзя было и ожидать, чтобы вы различили их на слух. Проанализируем записи.
При обычных обстоятельствах математическая интерпретация устных ответов, полученных от роботов, составляет один из самых трудных разделов робоанализа и требует целого штата опытных техников и сложных вычислительных машин. Богерт знал это. Он так и сказал, скрывая крайнее раздражение, после того как прослушал все записи, составил списки разночтений и таблицы быстроты реакции.
- Отклонений нет, Сьюзен, Различия в употреблении слов и в быстроте реакции не выходят за пределы нормы. Тут нужны более тонкие методы. У них, наверное, есть вычислительные машины… Хотя, погодите. - Он вдруг нахмурился и начал осторожно грызть ноготь большого пальца. - Мы их машинами воспользоваться можем. Слишком велика опасность разглашения. Впрочем, если…Страница 1 : Страница 2 : Страница 3 :


Раб корректуры. Айзек Азимов
  • ...
  • НАЗАД

    Айзек Азимов. Двухсотлетний человек
  • ...
  • ВПЕРЁД

    Возможно Вас заинтересует:

    Робби. Айзек Азимов