Сайт о роботах

Айзек Азимов. Хомо сол » Книги о роботах


Навигация
Самые интересные статьи
В Челябинске собирают ЛЕГО
В Челябинске собирают ЛЕГО
Челябинск является одним из центров робототехники всей России. Самые сильные команды, самые сложные соревнования, самые, самые, самые... лучшие робототехники живут,...

Обратите внимание Будьте в курсе событий.

Айзек Азимов. Хомо сол

Опубликовано: 02.08.2009, 15:30
Автор: Айзек Азимов

Страница 1 : Страница 2 : Страница 3 :

     Семь тысяч пятьсот  сороковая сессия Галактического Конгресса восседала
торжественным конклавом  в  простор­ном  полукруглом  зале на Эроне,  второй
планете Арктура.
     Председатель медленно поднялся и обвел взглядом со­бравшихся делегатов.
Как  и  все  арктурианцы,  он  отличался  широким  лицом,  сейчас  несколько
покрасневшим   от   вол­нения.  Перед  тем  как  обратиться  к  делегатам  с
офици­альным   заявлением,  председатель   выдержал  паузу,  чтобы   придать
происходящему особую торжественность.
     Ведь в великую галактическую семью новые планетные системы  принимались
не так уж часто. Иной раз в  ожидании подобного  события можно  было прожить
целую человече­скую жизнь.
     Длинной   паузе  председателя   делегаты   ответили  не  ме­нее  долгим
молчанием.
     Двести   восемьдесят   восемь   планет  с  кислородной  ат­мосферой   и
гидрохимизмом  входили  в  Систему.  Двести  восемьдесят  восемь   делегатов
присутствовало   на   сессии.  Здесь   были   представлены   существа   всех
человекооб­разных форм  и обликов:  высокие  и  худые, широкие  и  дородные,
низенькие и коренастые.  Некоторых отличали гибкие волосы, кое у кого редкий
серый пух покрывал всю голову и  лицо. Встречались пышные кудри, уложенные в
высокую  прическу.  Но  в  большинстве  своем  делегаты  были  лысыми.  Одни
выделялись  крупными  ушными  рако­винами,   поросшими  волосами,  у  других
выпячивались  на  макушку  слуховые  мембраны.  Глаза  некоторых,  словно  у
газелей,  отливали  глубоким  пурпуром,  крохотные  зрачки других напоминали
черные бусинки. Попадались  делегаты с  зеленой кожей, а отдельные гуманоиды
могли похвастать наличием небольшого  хвоста и даже восьмидюймового хо­ботка
вместо носа.
     Но все они  походили друг на  друга  тем,  что  являлись гуманоидами  и
обладали разумом.
     Наконец пауза кончилась. Снова загудел голос пред­седателя собрания:
     --  ДелегатыСистема  Солнца  раскрыла тайну межзвездных  перелетов.  На
основании  этого  факта  она  может  быть  принята  в  состав  Галактической
Федерации.
     Сообщение  вызвало  бурю  аплодисментов,  и арктуриа­нец  поднял  руку,
призывая к тишине.
     --  Передо  мной,  --  продолжал  он,  -- официальный  рапорт  с  Альфы
Центавра,  на  пятой  планете  которой  вы­садились  гуманоиды  с  Солнечной
системы.  Рапорт полностью положителен, потому запрет на полеты в Сол­нечную
систему и  коммуникации  с ней может быть снят.  Солнце  теперь  открыто для
кораблей Федерации. В на­стоящее время готовится экспедиция под руководством
Джоселина  Арна  с  Альфы  Центавра  с  тем,  чтобы  передать  этой  системе
формальное предложение на вступление в Федерацию.
     Он   сделал  паузу.   Двести  восемьдесят  восемь  делегатов  принялись
скандировать:
     -- Слава тебе, хомо сол! Слава тебе, хомо сол! Слава!
     Таким было традиционное приветствие Федерации всех ее новых членов.

    XXX

Тан Порус выпрямился во все свои пять футов два дюйма -- хотя на родном Ригеле он был роста выше среднего -- и, плохо скрывая раздражение, окинул собе­седника быстрым, но проницательным взглядом зеленых глаз. -- Такие вот дела, Ло Фан. Вот уже шесть месяцев этот уродец, этот проклятый сквид с Беты Дракона ставит меня в тупик. Ло Фан осторожно дотронулся до своего лба длинными пальцами, при этом одно из его волосатых ушей несколько раз дернулось в судороге. Он проделал пятьдесят восемь световых лет, чтобы побывать на Арктуре II у крупнейшего психолога Федерации и -- самое главное -- посмотреть на этого странного моллюска, реакции которого завели в тупик великого ригелианина. На первый взгляд сквид ничем не отличался от других сквидов: жирная, тускло-- пурпурная масса мягкой плоти, равнодушно распустившая щупальцеобразные отростки по всей поверхности огромного бака с водой. -- Да, выглядит достаточно ординарно, -- заметил Ло Фан. -- Ха, -- фыркнул Тан Порус.-- Сейчас увидите! Он щелкнул выключателем, свет погас, тусклый голубой луч рассек темноту и осветил бак с водой, в котором, не обращая ни на кого внимания, безразлично плавал сквид с Беты Дракона. -- Даем стимул, -- сообщил Порус. Экран над головой наполнился мягким зеленым светом, точно сфокусировавшимся на баке. Через мгновение зелень сменилась тускло-- красным и почти сразу ярко-- желтым све­том. С полминуты освещение менялось, сдвигаясь по спек­тру, когда же сделалось ослепительно белым, раздался чистый, напоминающий колокольчик звук. Но вот стихло эхо, вторившее колокольчику, и по телу сквида прокатилась дрожь. Затем сквид медленно сместился к краю бака. Порус потянулся к занавеске. -- Этот звук вообще-- то усыпляет, -- проворчал он. -- Еще одна неудача. Любой сквид, с которым нам прихо­дилось иметь дело, камнем шел ко дну, стоило ему ус­лышать эту ноту. -- Усыпляет, говорите? Странно. Вы строили графики импульсов? -- Непременно. Там все в порядке. Отмечена точная длина используемых световых волн, продолжительность каждого светового диапазона, указано точное значение тона звукового сигнала в конце. Ло Фан, не скрывая сомнения, изучал график, при этом лоб его покрылся морщинами, уши удивленно то­порщились. Он достал логарифмическую линейку из внут­реннего кармана: -- Какого типа нервная система у этого животного? -- 2-- Б. Простенькая и ординарная 2-- Б. Я заставил анатомов, физиологов и экологов уточнить это, что они и делали до посинения. И все же они утверждают: 2-- БПроклятые дураки! Ло Фан ничего не ответил, только аккуратно стал пе­ремещать туда-- сюда движок линейки. Остановился, при­гляделся как следует, пожал плечами и потянулся к одному из толстенных томов, стоявших на полке у него за спиной. Зашелестел страницами, подбирая близкие значения среди приведенных в таблицах, завершил свои манипуляции и беспомощно произнес: -- Бессмыслица! -- Сам знаю. Я шестью разными способами пробовал рассчитать эту реакцию и каждый раз терпел неудачу. Даже когда я выстраивал систему, объясняющую, почему эта тварь не засыпает, я не мог понять специфического воздействия раздражителя. -- А оно очень специфическое? -- спросил Ло Фан и голос его зазвучал в самом верхнем регистре. -- И это самое скверное, -- отрезал Тан Порус. -- Ведь он должен засыпать, если сместить длину световой волны на пятьдесят анготрем в любую сторону, в любую! А тут меняешь время светового облучения на две плюс-- минус секунды, но он не засыпает. Тогда пробуешь сменить высоту конечного звукового сигнала на восемь октав в любом направлении -- он все равно не засыпает. Но стоит угадать какую-- то определенную комбинацию -- и результат налицо: спит мертвым сном! Уши Ло Фана превратились в два напряженных во­лосатых полотнища. -- Галактика! -- прошептал он. -- Так вы споткнулись на комбинации?! -- Не я. Это случилось на Бете Дракона. Мои про­винциальные классные коллеги проводили лабораторное занятие для первокурсников, демонстрируя реакцию мол­люсков на свет и звук, -- было это несколько лет назад. И вот у одних студентов сложилась случайная свето-- зву­ковая комбинация, при которой это пакостное существо погрузилось в сон. Разумеется, они решили, что тронулись рассудком, и бросились к наставнику. Наставник проверил реакцию другого сквида, уснувшего так же быстро. Тогда изменили комбинацию -- сна как не бывало. Они вернулись к начальной -- снова сон. Когда наконец они достаточно долго с ним провозились, то поняли, что даже не могут разобраться, где у сквида голова, а где хвост. Они отослали сквид на Арктур, пожелав побыстрее докопаться до истины. И вот уже целых шесть месяцев мне не удается даже вздремнуть как следует. Раздался музыкальный звонок, Порус нетерпеливо обер­нулся: -- В чем дело? -- Посланник от председателя сессии Галактического Конгресса, сэр, -- послышался металлический голос из ком­муникатора на столе. -- Пусть войдет. Посланник приблизился, церемонно вручил Порусу за­печатанный конверт и энергично произнес: -- Великие новости, сэр. Система Солнца квалифи­цирована как достойная принятия. -- Что дальше? -- фыркнул Порус. -- Мы давно все знали, что так и будет. Он достал из прозрачного целлофана пачку бумаг и углубился в их изучение. -- О Ригель! -- В чем дело? -- поинтересовался Ло Фан. -- Эти политиканы осмеливаются меня беспокоить по самому ничтожному поводу. Можно подумать, на Эроне нет другого психолога. Взгляните только. Мы предполагали, что соляриане откроют гиператомный принцип в ближайшее столетие. Они наконец-- то до этого додумались, и их экспедиция совершила посадку на Альфу Центавра. Ра­зумеется, для политиканов такой праздник! Теперь нам следует отправить собственную экспедицию, чтобы при­гласить их вступить в Федерацию. И, ясное дело, для этого требуется психолог, способный вручить приглашение самым милым образом, заранее предугадав их реакцию. Ведь в армии вряд ли найдется хоть один солдат, который бы обладал навыками психологии даже в очень малой сте­пени. Ло Фан совершенно серьезно кивнул: -- Знакомо, знакомо. У нас случались такие же труд­ности. Психологи им ни к чему, пока они не вляпаются в неприятности. Тогда же мчатся к нам со всех ног. -- Ладно, то, что я не отправлюсь к Солнцу, совер­шенно очевидно. Этот дрыхнущий сквид слишком важен, чтобы обойти его своим вниманием. Работа там рутинная, как всегда с присоединением новых миров: реакция А-- типа, с которой любой первокурсник справится. -- И кого вы пошлете? -- Еще не решил. Под моим началом трудилось не­сколько неплохих юнцов. Они выполнят это задание с закрытыми глазами. Поручу кому-- нибудь из них. Кстати, надеюсь видеть вас завтра вечером на встрече факультета. -- Увидите... И даже услышите. Мне предстоит про­изнести речь о возбудителях указательного пальца. -- Прекрасно! Я над этим тоже работал, так что интересно будет послушать, до чего вы там додумались. Значит, до завтра!

    XXX

Оставшись один, Порус еще раз взялся за официальный рапорт с Солнечной системы, который вручил ему пору­ченец. Ученый неторопливо, но без особого интереса по­листал его, потом отложил со вздохом. -- Лор Харидин с этим справится, -- пробормотал он сам себе. -- Славный парнишка, стоит дать ему шанс. Тан Порус вырвал из объятий кресла свои тощие бедра сунул рапорт под мышку, вышел из кабинета и быстро двинулся по длинному наружному коридору. Когда он ос­тановился перед дверью в дальнем конце, охранная вспыш­ка осветила его и голос изнутри предложил войти. Ригелианин открыл дверь, сунул внутрь голову: -- Занят, Харидин? Лор Харидин поднял глаза и тут же вскочил. -- Великий космос, босс, нет! Мне просто нечем за­ниматься, с тех пор, как я завершил работу над реакцией злости. Может быть, вы подыскали для меня что-- нибудь -- спросил он с надеждой. -- Подыскал... если, конечно, ты уверен, что спра­вишься. Слыхал о Солнечной системе? -- Ясное делоВсе визоры ею забиты. Они научились осуществлять межзвездные перелеты, я не ошибся ? -- Не ошибся. Через месяц с Альфы Центавра к Солнцу отправится экспедиция. Им требуется психолог для тонкой работы. Я подумал: не послать ли тебя? Молодой человек от удовольствия залился краской вплоть до макушки лысого черепа: -- Вы не передумаете, босс? -- С чего бы? Можешь заняться, если наверняка зна­ешь, что справишься. -- Разумеется, справлюсь. -- Лицо Харидина вытяну­лось от обиды. -- Реакция А-- типа, тут не ошибешься. -- Видишь ли, тебе придется освоить язык соляриан и управлять их реакциями так, чтобы им все было понятно. А это не всегда просто. Харидин пожал плечами: -- Я не должен ошибиться. В подобных делах переводу требуется лишь 75 процентов эффективности, чтобы до­биться необходимой реакции с точностью девяносто девять и шесть десятых процента. Так что здесь, шеф, вы меня не собьете. Порус рассмеялся: -- Ладно, ладно, Харидин, знаю, тебя на мякине не проведешь. Но все-- таки постарайся не подвести меня. За­кругляйся здесь, в университете, подавай заявление о бес­срочном отпуске и, если получится, напиши какую-- нибудь статейку об этих солярианах. Если все пройдет удачно, ты сможешь приобрести неплохое положение. Молодой ученый нахмурился: -- Но, шеф, все это уже устарело. Реакции гуманоидов известны слишком хорошо, тут просто не о чем больше писать. -- Всегда что-- нибудь отыщется, если присмотреться повнимательнее, Харидин. В природе нет ничего, иссле­дованного до конца и полностью, не забывай об этом. Если сейчас ты посмотришь таблицу 25 в докладе, то обнаружишь там некоторые сведения, вызывающие беспо­койство: соляриане оснащают свои корабли оружием с осо­бой тщательностью. Харидин отыскал указанное место. -- Вполне разумно, -- заметил он. -- Совершенно нор­мальная реакция. -- Согласен. Но они не собираются отказываться от оружия, даже не смотря на особую теплоту встречи с братьями по разуму. Займись этим, вдруг обнаружишь что-- нибудь очень важное. -- Ну... раз вы так говорите... Благодарю, что вы предоставили мне такой шанс. Да... сдвинулись с места в экспериментах со сквидом? Порус наморщил лоб: -- Уже шестой по счету скорчился и вчера вообще подох. Какая безвкусица. С этими словами ученый развернулся, и Харидин не успел опомниться, как остался один.

    XXX

Тан Порус проглядел полученные бумаги, сложил их вдвое, разорвал пополам. Он чувствовал, что начинает дрожать от ярости, и, резко пододвинув к себе телеком­муникатор, рявкнул в микрофон: -- Сантина мне из математического управления, не­медленно! Зеленые глаза Поруса метали молнии, а по ту сторону экрана улыбалось безмятежное лицо, которому психолог показал огромный кулак: -- Найдется на Эроне хоть один человек, способный разобраться в этом анализе, что вы только что мне при­слали, слизняк с Бетельгейзе! Изображение с кротким недоумением подняло брови: -- Не сваливайте все на меня, Порус. Это же ваши уравнения, не мои. Откуда вы их выкопали? -- Вас не касается, где я их взял. Это забота де­партамента психологии. -- Отлично! Но решать их -- забота департамента математики. Ваша семерка образует такую дьявольскую головоломку, какие мне еще не встречались. К тому же вы допустили семнадцать приближений, которыми не имели права пользоваться. У нас ушло две недели, пока удалось распутать и кое-- что сократить. Порус подпрыгнул, словно от удара: -- Знаю я, что вы там насокращали! Я просмотрел выкладки. Вы берете семнадцать независимых переменных в тринадцати уравнениях, тратите два месяца на работу, наконец-- то добираетесь до сути и излагаете на последней странице истину, которую в силах понять только оракул: "а" равно "а". Работа сделана. Молодцы! -- Я тут ни при чем, Порус. Ваши уравнения замкнулись сами на себе, математически получается, что они равнозначны, тут ничего не поделаешь. -- Сантин снисхо­дительно улыбался с экрана. -- Кстати, чего вы кипятитесь. Ведь "а" и должно быть равно "а", не так ли? -- Сгинь! Экран погас, и психолог плотно стиснул зубы ощущая, как душа разрывается на части. Световой сигнал на телекоммуникаторе вновь подал признаки жизни. -- Что там еще? В ответ раздался вежливый безразличный голос сек­ретаря: -- Посланник от правительства, сэр. -- К чертям правительство! Скажите им, что я умер! -- Это важно, сэр. Лор Харидин вернулся с Солнца и хочет вас видеть. Порус нахмурился: -- С Солнца? Какого еще Солнца? Ах да, вспомнил! Пускай входит, но попроси его поторопиться. -- Заходи, заходи, Харидин, -- говорил он немного погодя. Чувствовалось, что он рад видеть своего молодого коллегу, еще более помолодевшего и слежка похудевшего с тех пор, как шесть месяцев назад он покинул Арктур. -- Ну-- с, молодой человек, статью написали? Арктурианец внимательно разглядывал свои ногти. -- Нет, сэр. -- Но почему? -- ригелианский психолог подозрительно прищурился. -- Только не говорите мне, что воз­никли сложности... -- Честно говоря, да, шеф, -- с трудом выдавил Харидин. -- Психологический отдел обратится непосредствен­но к вам после того, как вы заслушаете мой отчет. Суть дела в том, что Солнечная система отказалась вступить в Федерацию. Тан Порус пулей выскочил из своего кресла, так что чуть было не оступился: -- Что!? Харидин с несчастным видом кивнул и откашлялся. -- Ну и ну, клянусь Великой Темной Туманностью, -- проревел ригелианин как безумный. -- Ничего не скажешь, праздничный сегодня денек. Сначала мне сообщают: "а" равняется "а", потом ты заявляешь, что напортачил с ре­акцией А-- типа, причем окончательно! Молодой психолог вспыхнул: -- Я ничего не напортачил. Что-- то не в порядке с самими солярианами. Они ненормальные. Когда я прилетел, они устроили фантастические празднества и вели себя на­столько необузданно, что я решил: уж не свихнулись ли они. Я выступил с приглашением перед парламентом на их же языке. Есть у них такой простенький, называется эсперанто. Могу поклясться, мой перевод был на девяносто процентов адекватным. -- Допустим. Что дальше? -- Остального я не в силах понять, шеф. Поначалу последовала нейтральная реакция, удивившая меня, а за­тем...-- он вздрогнул от воспоминаний, -- через семь дней, всего через семь дней вся планета полностью переменила к нам отношение. Я не смог понять их психологию, я ощущал себя так, будто нахожусь в сотне миль от них. Вот копии газет того периода, в которых они протестуют против союза с "чужеродными монстрами" и отказываются подчиняться нелюдям, живущим во многих парсеках от них. И я подумал: есть ли смысл во всем этом? Но это только начало. Мне кажется, в жизни моей не было световых лет хуже. Ми­лосердие Галактики, я все силы бросил на реакцию А-- типа, пытался вычислить ее и не смог. В конце концов нам пришлось отступить. Мы испытали чисто физическую угрозу со стороны этих... землян, как они себя называют. Тан Порус прикусил губу: -- Интересно. Отчет с тобой? -- Нет. Он у психологической группы. Все эти дни они его чуть ли не с микроскопом изучают. -- И что же они выискали? Молодой арктурианец скривился: -- Прямо не говорят, но, мне кажется, у них создалось такое впечатление, будто ответы в отчете ошибочны. -- Ладно, поговорим об этом, когда я его прочту. А пока отправимся в зал парламента и по дороге ты мне ответишь на кое-- какие вопросы.

    XXX

Джоселиан Арн, военный с Альфы Центавра, потер щетинистый подбородок шестипалой рукой и взглянул из­-- под нависших бровей на ученых, которые сидели полу­кругом и с большим вниманием глядели на него. В состав психологической группы входили психологи с двух десятков планет, и выдержать их одновременные внимательные и серьезные взгляды было не таким уж легким делом. -- Нас информировали, -- начал Фриан Обель, руко­водитель группы с Беги, родины
Страница 1 : Страница 2 : Страница 3 :


Айзек Азимов. Странник в раю
  • Они были братьями. Не потому, что оба принад­лежали к роду человеческому, и не потому, что воспи­тывались в одном интернате. Они были ...
  • НАЗАД

    Айзек Азимов. Цена риска
  • ...
  • ВПЕРЁД

    Возможно Вас заинтересует:

    Робби. Айзек Азимов